МУЗЕИ, ГАЛЕРЕИ, КОЛЛЕКЦИИ

Материалы рубрики посвящены музейным и галерейным проектам, опыту их работы, анализу деятельности коллекционеров и концепции формирования коллекций
DOI 10.24412/cl-35763-2021-1-112-123
УДК 7.074

Швецова Елена Прокопьевна – заведующая Музеем печати г. Тобольска

E-mail: aleksander.svet@mail.ru
ХРОНИКИ ДАРОВ. ТОБОЛЬСКАЯ КОЛЛЕКЦИЯ.1
Статья посвящена вкладу Общественного благотворительного фонда «Возрождение Тобольска» в создание в Тобольске Художественного музея в бывшем здании Губернского музея, отреставрированном и реконструированном по инициативе и под руководством фонда. Приводится история передачи фондом в дар сотен художественных произведений отечественного изобразительного искусства в Тобольский музей-заповедник для будущего Художественного музея за период 1994–2002 гг. Дается характеристика подаренной музею коллекции фонда. Также кратко описывается история создания художественного собрания в Губернском музее до революции, а затем открытия и закрытия в городе Музея изящных искусств в 1920-е годы, экспонаты которого были переданы в фонды
краеведческого музея.

Ключевые слова: художественный музей; Общественный благотворительный фонд «Возрождение Тобольска»; Музей изящных искусств;
частная коллекция; дарение.
Сложно найти человека, связанного с культурой и историей Сибири, не слышавшего про деятельность благотворительного фонда «Возрождение Тобольска» и не знающего имени его председателя Аркадия Елфимова, известного российского издателя, почетного члена Российской академии художеств. За четверть века существования фонда возвращены в факсимильных изданиях уникальные картографические труды Семена Ремезова, изданы сотни томов в серии альманаха «Тобольск и вся Сибирь» и библиотеки альманаха, рассказывающие о необъятной во всех смыслах территории за Уральскими горами. Работа над изданиями фонда объединила сотни ученых, художников, писателей, журналистов, музейных сотрудников и краеведов.

В Тобольске стараниями фонда был воссоздан Художественный музей, для этого было восстановлено и реконструировано здание бывшего Губернского музея, за период с 1994 по 2003 годы собрана большая коллекция отечественного изобразительного искусства XVII–XIX веков.
Немного предыстории: художественную коллекцию начали собирать еще в 1896 году сотрудники Тобольского губернского музея во главе с консерватором музея Николаем Скалозубовым и его супругой Ариадной, дочерью известного художника-передвижника, профессора живописи Василия Максимова. Они мечтали создать при музее художественный отдел.

Основой коллекции в 1900 году стал беспрецедентный дар замечательного русского художника Сергея Васильевича Иванова – картина «В лесу. Приход Стефана Пермского в стан язычников» (123×253, 1899). Показанная на XXVII выставке передвижников в Праге, прямо из Чехии картина была отправлена в Тюмень, где ей пришлось зазимовать, так как железной дороги до Тобольска не было. Супруга художника, ведшая переписку, сообщала: «Приблизительный вес картины вместе с ящиком пудов 12». С первой навигацией в мае 1901 года полотно было доставлено в губернский центр. Воодушевленные тоболяки открыли 27 мая первую крупную художественную выставку в Тобольске, на которой собрали все наличествующие в музее и частных коллекциях художественные произведения. С.В. Иванов получил звание почетного члена Тобольского губернского музея, как и В.М. Максимов, который с энтузиазмом занимался в столице делами далекого сибирского музея. Одно дело – письмо из провинциального музея и призыв музейщиков на газетных полосах, другое дело – заступничество такой личности, как Василий Максимов, «самого несокрушимого камня основания "передвижничества"», по выражению Ильи Репина. В итоге сложилось внушительное ядро коллекции, и тобольские музейщики даже разработали проект создания Сибирского художественного музея, но помешала Первая мировая война.Немного предыстории: художественную коллекцию начали собирать еще в 1896 году сотрудники Тобольского губернского музея во главе с консерватором музея Николаем Скалозубовым и его супругой Ариадной, дочерью известного художника-передвижника, профессора живописи Василия Максимова. Они мечтали создать при музее художественный отдел.

Основой коллекции в 1900 году стал беспрецедентный дар замечательного русского художника Сергея Васильевича Иванова – картина «В лесу. Приход Стефана Пермского в стан язычников» (123×253, 1899). Показанная на XXVII выставке передвижников в Праге, прямо из Чехии картина была отправлена в Тюмень, где ей пришлось зазимовать, так как железной дороги до Тобольска не было. Супруга художника, ведшая переписку, сообщала: «Приблизительный вес картины вместе с ящиком пудов 12». С первой навигацией в мае 1901 года полотно было доставлено в губернский центр. Воодушевленные тоболяки открыли 27 мая первую крупную художественную выставку в Тобольске, на которой собрали все наличествующие в музее и частных коллекциях художественные произведения. С.В. Иванов получил звание почетного члена Тобольского губернского музея, как и В.М. Максимов, который с энтузиазмом занимался в столице делами далекого сибирского музея. Одно дело – письмо из провинциального музея и призыв музейщиков на газетных полосах, другое дело – заступничество такой личности, как Василий Максимов, «самого несокрушимого камня основания "передвижничества"», по выражению Ильи Репина. В итоге сложилось внушительное ядро коллекции, и тобольские музейщики даже разработали проект создания Сибирского художественного музея, но помешала Первая мировая война.

Мечту музейщиков осуществил художник Пантелеймон Петрович Чукомин, тоболяк, выпускник Центрального училища технического рисования барона А.Л. Штиглица. Он занялся в 1919 году спасением в городе брошенных в огне Гражданской войны художественных ценностей и в апреле 1920 года открыл в Тобольске Музей изящных искусств. Осенью этого же года П.П. Чукомин привез в фонды музея десять ящиков с вазами и гипсовыми слепками и три десятка произведений известных русских художников, среди которых были картины И. Репина, И. Айвазовского, В. Поленова, В. Серова, братьев К. и В. Маковских. Кроме того, был привезен и ряд работ художников-авангардистов – А. Родченко, В. Кандинского, Л. Поповой, О. Розановой. Идеолог современного искусства Кандинский сам отбирал из хранилища Государственного музейного фонда произведения для провинциального музея. К сожалению, Музей изящных искусств полноценно функционировал лишь два года, два последующих года решали, как с ним поступить, и, в конце концов, закрыли. Еще через три года коллекцию определили в краеведческий музей, который назывался тогда «Государственный музей Тобольского Севера».

В 1956 году большая часть произведений тобольской художественной коллекции, вопреки протестам городской интеллигенции, была перевезена в областной центр, где формировалась экспозиция Тюменской картинной галереи. Историческое полотно С. Иванова «В лесу», видимо из-за крупных размеров, не было вывезено, как и русский авангард, который в советских 1950-х был не в чести, поэтому эти произведения остались в Тобольске. Увезли в будущий тюменский музей ИЗО лишь работу Кандинского. В 1967 году в Тобольском музее-заповеднике был открыт выставочный зал и создан отдел изобразительного искусства. И вновь начинает по крупицам формироваться собрание произведений изобразительного искусства, в основном за счет местных художников.

Новый, удивительный и захватывающий по своей динамике этап формирования тобольской художественной коллекции наступил в 1990-х гг. Еще за несколько лет до появления фонда в 1994 году его будущий председатель, тогда глава города Аркадий Елфимов по мере возможности уже занимался развитием художественной инфраструктуры города. Он организовал строительство мастерских – мансард для тобольских художников, его стараниями в Тобольском кремле был установлен памятник выдающемуся сибиряку Семену Ремезову работы известного российского скульптора Олега Комова, были заказаны мемориальные доски С.У. Ремезову и ссыльным Романовым другому известному скульптору – Геннадию Правоторову, была отлита первая медаль «Славен град Тобольск», издавались книги по архитектуре города, истории косторезного промысла и пр.

Деятельность фонда «Возрождение Тобольска» началась с интенсивной работы по возрождению Художественного музея. Как некогда всем миром строилось здание тобольского Губернского музея (на пожертвования от тобольского купечества, крупных сибирских купцов Трапезникова, Сибирякова, от самых скромных учителей и небогатых чиновников), так и через столетие, кто чем мог, принялись за восстановление и реконструкцию здания бывшего Губернского музея под Художественный музей: кто финансовыми вложениями, кто стройматериалами, кто трудоднями... Эта страда заслуживает отдельного разговора.

Одновременно была начата целенаправленная работа по формированию коллекции специально для будущего Художественного музея. Президиум фонда, как некогда в XIX веке Распорядительный комитет Губернского музея, обратился с письмами персонально к известным художникам, а также в ведущие общественные организации, объединяющие художественные силы страны, с призывом об участии в создании Художественного музея в Тобольске. Дополнительно была приложена масса усилий и для возврата коллекции Музея изящных искусств, но оказалось, что возврат тобольской коллекции из Тюмени невозможен.
Первыми поступлениями в 1994 году ста - ли произведения, переданные в дар от двадцати тобольских художников: живописцев Григория Бочанова, Петра Токарева, Михаила Полкова, Виталия Хлызова, Геннадия Губина, Ивана Пуртова, Владимира Игловикова, Николая Боцмана, Александра Шустера, Леонида Лара, Петра Симонова; художников-графиков – офортиста Анатолия Холодова и акварелиста Анатолия Ильиных; скульптора Юрия Паянена; художников-миниатюристов Сергея Здановского и Екатерины Раевской; известных косторезов Алевтины Кривошеиной, Алексея Кугаевского, Мухаметвали Кульмаметова и заслуженного художника России Гавриила Хазова.

Также стараниями фонда были приобретены работы тобольских косторезов 1930-х годов: уникальная многофигурная композиция из кости талантливейшего мастера Виктора Лопатина «Изучение конституции в тундре» и портсигар «Мамонт» одного из основателей артели «Коопэкспортбыт» Терентия Пескова.
Кроме того, фонд пополнил коллекцию музея ценной парсуной XVIII века с изображением архиепископа Герасима (Кремлёва), руководившего Тобольской Сибирской епархией с 1640 года до своей кончины в 1650 году. Парсуна была написана специально для митрополичьей галереи Тобольского архиерейского дома.

Из московских художников первым откликнулся «московский сибиряк», замечательный график и монументалист, ныне народный художник, Герман Черёмушкин, посвятивший Сибири около двух десятков лет, много сделавший для Тобольска (например, комплексное решение оформления монументальными работами тобольского железнодорожного вокзала, экстерьеров и интерьеров других значимых городских зданий, въездные знаки и пр.). В Тобольский музей он подарил четырнадцать графических остроумных композиций в акварели из своего тобольского цикла, а впоследствии (из личной коллекции) станковые работы его старших друзей, известных советских художников-монументалистов – фронтовика Виктора Эльконина и «советского формалиста» Бориса Милюкова.

Геннадий Правоторов, как и Черёмушкин, горячо включился в собирание коллекции. Известный скульптор, один из ведущих медальеров страны к тому времени также выполнил целый ряд произведений для Тобольска: медали и памятные доски С.У. Ремезову, Д.И. Менделееву, А.А. Алябьеву, царской семье. Он привлек к благому делу и круг своих коллег. В 1995 году Правоторов вместе с художником Игорем Обросовым и его дочерью, художницей Дарьей Обросовой, лично в День города участвовал в акции дарения в фонды будущего музея. Небольшую, но разнообразную и содержательную художественную коллекцию из Москвы тогда составили: характерный, отражающий эпоху портрет Г. Правоторова кисти монументалиста, мастера стенописи Олега Филатчева; скульптура «Есенин» Анатолия Бичукова, представляющая одну из главных тем творчества («Есениана») этого крупнейшего российского скульптора; «Голова Иоанна Крестителя» еще одного выдающегося скульптора современности Михаила Переяславца. Молодой, но уже хорошо известный в стране и за рубежом представитель династии баталистов, незаурядный портретист Сергей Присекин подарил в музей графический портрет режиссера Элема Климова.

Известнейшие представители отечественной графики Михаил Верхоланцев и Сергей Харламов выделили для сибирского музея свои безупречные гравюры, выполненные в редкой технике – ксилографии.

Олег Савостюк, заслуженный художник России, экс-секретарь правления Московского союза художников, ведущий плакатист страны, занимающийся и станковой живописью, воспитавший несколько поколений учеников-«савостючат», подарил свою живописную работу. Впоследствии он пошлет в Тобольск еще и графические листы, более полно отражающие его творчество. Кроме того, через несколько лет появится в тобольской коллекции и композиция кисти Бориса Успенского, с которым Савостюк около тридцати лет работал в соавторстве. Сам Правоторов подарил плакету «Экзальтация», добавив ее к десяти его медалям из цикла «Славен град Тобольск», уже переданным музею фондом. А живописец Игорь Обросов, яркий представитель сурового стиля, – метафизические портреты Д. Шостаковича, Ф. Тютчева и Н. Белохвостиковой, два последних можно отнести к так называемым обросовским монохромам изза доминирующего черного цвета, характерного для творчества этого художника. Интересно, что картины Обросова запечатлены в двухсерийном фильме «Выбор» режиссера Владимира Наумова по одноименному роману Юрия Бондарева, где главный герой художник Владимир Васильев (актер Михаил Ульянов) не раз портретирует в мастерской свою спутницу жизни Марию (актриса Наталья Белохвостикова). Один из этих портретов, созданных для кинофильма, и был подарен в тобольское собрание.

Стоимость только первых поступлений в тобольскую коллекцию – 1 700 долларов, что по курсу рубля в то время составило около 85 миллионов рублей.

В конце 1995 года в музей поступили живописные работы художников-супругов фронтовика Виктора Цигаля и Мирэли Шагинян, выполненные в Коктебеле. Впоследствии в поздних дарах они были дополнены тонкими высокопрофессиональными акварелями Виктора из его циклов о поездках по стране: «Азовское море» и «Рыбаки Азербайджана». Переданы были и творения других представителей легендарной художнической династии Цигалей: модель замечательного московского памятника Рихарду Зорге младшего брата Виктора – скульптора-монументалиста Владимира Цигаля, тоже прошедшего войну фронтовым художником; живописная работа его дочери Татьяны Цигаль, а также известное произведение супруга Татьяны «Домик у моря» художника-семидесятника Алексея Лопатникова. Сюда же можно отнести и экспрессивную живописную композицию «С Новым годом, желаю счастья. Аня» жены скульптора Александра Владимировича Цигаля и матери модельера Марии Цигаль, членкора РАХ Анны Бирштейн, представительницы еще одной известной творческой московской семьи – живописца Макса Бирштейна и ведущего плакатиста советской страны до 1960-х годов Нины Ватолиной, той самой, которая создала памятный плакат 1940-х «Не болтай!»

Аркадий Елфимов, участвовавший во многих переговорах с художниками лично, вспоминал позднее, что в те тяжелейшие для художников 1990-е годы, когда бывшие советские мастера, обласканные властью с их мастерскими, домами творчества, являвшиеся высокообеспеченной элитой общества, вдруг оказались за бортом жизни и буквально выживали на чае и хлебе, рассчитывать на дарение с их стороны не приходилось. Но заветные слова «для Тобольска!» и «создается народный музей!» пробуждали в русском человеке его культурно-исторический код справедливости, а не выгоды, как у человека Запада, чувство радения за общее, коллективное дело, если к тому же это общее дело – помочь всем миром новому музею. Это вот и было решающим.
В 1996 году в собрании будущего музея появилась картина, написанная в 1924 году известным российским живописцем Юлием Клевером, чьи работы еще в 1870 годы приобретали в свои коллекции и члены царской семьи, и Павел Третьяков. «Морской пейзаж» стоит особняком в творчестве Клевера из-за введения в композицию неожиданного для него элемента – изображения биплана, приметы молодого ХХ века. Чуть позднее появится еще одна работа, созданная в 1920-х годах, ее специально для музея лично приобретет председатель фонда Аркадий Елфимов. Это одна из акварелей легендарной «Коктебельской сюиты» поэта и художника-графика Максимилиана Волошина – яркого представителя Серебряного века.

В период с 1996 по 1999 год в дар поступило целое собрание произведений от наших современников – известных тюменских художников: Виктора Овчарова, Александра Шкуренко, Остапа (Виктора) Шруба, Анатолия Седова. Состоялась и прекрасная подборка графики, как уникальной, так и печатной, художников Тюмени: Дмитрия Бобонича, Юрия Акишева, Михаила Патокина, Ивана Станкова, Александра Миллера. Ряд своих автолитографий передал тобольскому музею председатель Тюменской организации СХ заслуженный художник России Александр Новик.
Позднее присоединился к акции один из старейших скульпторов региона уроженец Тобольска Николай Распопов, он подарил модель давно полюбившегося тюменцам памятника десятиклассникам, ушедшим на войну.

Очарованный идеей воссоздания Художественного музея в Тобольске томич Сергей Павский передал ряд своих офортов.

В эти годы художественная коллекция тобольского музея обогатилась десятками произведений разных московских авторов. Так, подарила в тобольскую коллекцию свой триптих «Реставрация» живописец Раиса Зелинская-Платэ, учившаяся у Грабаря и Осмёркина, дочь знаменитого химика Николая Зелинского, коллеги Менделеева, и супруга химика Альфреда Платэ, ученика Зелинского. Раиса Николаевна очень хотела побывать в Тобольске сама, но из-за преклонных лет так и не сумела осуществить поездку. Также поступили работы московских графиков, сверстников Зелинской: мастера офорта Михаила Алексича, ученика Грабаря, и известнейшего советского иллюстратора Валерия Алфеевского.

Представитель второй волны русского авангарда Александр Ситников подарил две шелкографии с программными сюжетами, а его дочь Наталья Ситникова (мать - авангардистка Ольга Булгакова), чья творческая биография началась сразу с персональной выставки в Государственном Русском музее, ныне признанный мастер абстрактного искусства, – композицию «Игра в карты», выполненную в смешанной технике.

Невозможно также не упомянуть живописца Виктора Разгулина, действительного члена РАХ, его праздничную и одновременно уютную, провинциальную Русь в городских населенных пейзажах «Русского Барбизона» – Переславля-Залесского – или замечательного живописца Евгения Гинзбурга и его искренние, почти интимные, пастозные композиции «Музыкант» и «Большая рюмка».

А еще в 1999 году в будущий музей поступил целый ряд произведений прикладного искусства художников-керамистов– членов МСХ: заслуженного художника России Натальи Полянской, долгие годы трудившейся главным художником Гжельского керамического завода, Елены Семёновой, руководившей экспериментальным творческо-художественным московским комбинатом «Русский сувенир», а также Людмилы Курило, Ирины Багинян и других. Надо ли говорить о том, что подобные произведения могут украсить любой экспозиционный зал.

Список можно продолжать. За скупыми строчками перечня подаренных работ стоит колоссальная работа фонда, ведь с авторами надо было не только списаться, объяснить цель даров, увлечь, но и зачастую встретиться лично, получить и транспортировать дары, оформить необходимые пакеты документов, соответствующие различным этапам всего процесса, нередко приходилось достойно «одевать» произведение в паспарту и багет.

Так, А. Г. Елфимов рассказывал о феерическом вернисаже персональной выставки Александра Шилова в Малом Манеже в Москве в 1996: многочисленные VIP-гости, цветы, представители бизнес-элиты. Когда стали разъезжаться высокие гости, Елфимов подошел к художнику и попросил рассмотреть возможность подарить одну работу для коллекции нового Тобольского музея. Не сразу, но работа оказалась в музее. Не всегда ответы были положительными. Иногда формула «Тобольск – это Тюмень, где есть нефть и газ. Пусть купят!» становилась определяющей.

Дары следующих лет практически не имеют аналогов по своему содержанию и объемам. На рубеже тысячелетий в музей поступили произведения известных советских художников, большинство из которых являются этапными, знаковыми в их творчестве. Результат превзошел все ожидания работников музея, так как произведения отбирались из фондов Союза, где они оседали после всероссийских, всесоюзных и республиканских выставок и смотров, пройдя в свое время ряд суровых выставкомов. Было принято всё лучшее оставлять в столице. Поэтому и поступление каждой из этих работ в Тобольский музей являлось действительно значимым событием не только для города, но и для культуры всего региона.

Вот только некоторые из них. Монументальная композиция «Утро завода» 1972 года принадлежит кисти заслуженного художника России Александра Пантелеева, много работавшего над передачей эстетики индустриального пейзажа. Совсем недавно в Вологде открыт его мемориальный музей-мастерская.

Сюжетная, с неповторимой палитрой и почерком композиция на левкасе «Уборка капусты» 1972 года – кисти самобытного оренбургского живописца Виктора Ни (художник скончался в Тюмени в 1979 году во время работы зональной выставки «Урал социалистический»; будучи участником и отличным экспозиционером, он формировал экспозицию выставки). Сейчас произведения Ни являются украшением лучших музеев страны.

Живописный «Старый Загорск» 1971 года имеет авторство заслуженного художника России, видного мастера городского пейзажа, участника войны Георгия Храпака.

Пронзительную по содержанию композицию с высоким горизонтом – «Береговушки» (1977–1978) – написал Андрей Орловский, возглавлявший в 1980-х годах мастерскую монументально-декоративного искусства бывшего Строгановского училища.

Сюжетное полотно «Казачьи проводы» 1997 года принадлежит кисти профессора МГАХИ им. В. И. Сурикова Сергея Гавриляченко, чьей основной темой является история и культура казачества, а одним из основных сюжетов – прощание казака.

Наконец, в коллекции появляются полотна авторов из Петербурга (Ленинграда). Это «Авиатрасса» романтика Виталия Тюленева, чьи работы ныне находятся в Государственном Русском музее и Государственной Третьяковской галерее, а также два живописных величественных пейзажа с сибирской тематикой индустриального освоения края народного художника РФ Юрия Подлясского.

Это и пейзаж псковской земли Сергея Осипова, демонстрирующий любимую тему живописца – старинные русские города. Нужно добавить, что Осипов был фронтовиком, инвалидом Великой Отечественной войны – потерял ногу при обороне Ленинграда, однако это не помешало ему ездить на пленэры по любимой Псковщине.

Нельзя не упомянуть и очень «питерский», выверенный до геометричности, холодный и точный, построенный на контрастах «Натюрморт с кистями» живописца Ольги Цуцковой, а также тонкий женский портрет, выполненный в классической гладкой манере письма, заслуженного художника РФ Татьяны Федоровой, признанного мастера психологического портрета.

Ленинградскую школу в тобольской коллекции представляют и Георгий Ковенчук, ученик блестящего рисовальщика, иллюстратора Алексея Пахомова, главный художник журнала «Аврора» в начале 1970-х -годов; мастер литографии Елена Натаревич, дочь яркого представителя ленинградского изобразительного искусства советского времени Михаила Натаревича; иркутянин Николай Домашенко, который после переезда в Ленинград в середине 1980-х годов становится одним из ведущих художников-графиков Петербурга. Все их работы в тобольской коллекции так или иначе касаются Сибири. Поступил в тобольскую коллекцию и ряд произведений сибирских художников. Это сюжетная тематическая картина «На берегах Туры» тюменского живописца Владимира Янке, которого еще с 1977 года хорошо запомнили по его «Разбуженной тайге», демонстрировавшейся в Москве на масштабной выставке «Земля Тюменская».

Полотно «Хозяйка» (1975) из цикла работ, посвященных нефтяникам Сибири, новосибирца Михаила Омбыш-Кузнецова, приобретшего всесоюзную известность сразу со своего старта в 1970-х годах. Сейчас «О-К» (так подписывает художник свои работы) величают классиком позднесоветского гиперреализма.

Героическая и жизнеутверждающая живописная композиция «Отряд геолога Анатолия Смагина» (1984) – программная работа Анатолия Федосеенко из Омска, ученика Евсея Моисеенко (Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина), прекрасно усвоившего новаторские композиционные приемы своего учителя.

Метафизический пустынный городской пейзаж «Переход» (1981) принадлежит кисти еще одного нашего современника – омича Георгия Кичигина, чьи произведения сейчас включены в постоянную экспозицию искусства ХХ века Третьяковки в галерее на Крымском валу.

Появились в коллекции и произведения трех красноярцев: пейзажи поэта и народного художника России Тойво Ряннеля (в преклонных годах в 1990-е эмигрировал в Финляндию), живописца Бориса Ряузова, возглавлявшего Красноярский СХ более десяти лет, первого из сибирских художников избранного в действительные члены РАХ, и целый ряд замечательных северных эстампов Владимира Мешкова, выполненных в его излюбленной технике цветной линогравюры.

Выразительным женским портретом представлен Владимир Чалый, один из самых талантливых зауральских живописцев, живший в Кургане.

Александр Муравьёв, членкор РАХ, народный художник РФ, художник-универсал, владеющий практически всеми графическими техниками, передал в дар литографии из самых своих известных серий «Декабристы» и «Стройки Сибири».

Тюменский мастер линогравюры Евстафий Кобелев, ученик Кибрика и Маторина в Суриковском институте, представлен работами, воспевающими героическое время нефтяного освоения края. Надо сказать, блестящий советский художник-график и иллюстратор Евгений Кибрик, четверть века преподававший в МГХИ им. В.И. Сурикова, вырастил несколько поколений советских мастеров графического искусства, целую плеяду талантливых графиков. И тобольскую коллекцию украсили работы до десятка его замечательных учеников: Николая Воронкова, Андрея Лопатина, Вячеслава Смирнова, Юрия Ефремова, Виктора Макеева, Николая Завьялова, Юрия Ванчугина, Василия Денисова.

Благодаря активной поддержке руководителя «Объединения художников графического станкового искусства» Василия Дранишникова, инициативе фонда «Возрождение Тобольска» музей сибирской духовной столицы получил внушительное собрание отечественной графики.

Только за период 2000–2001 годов еще дополнительно поступило полсотни листов уникальной и печатной графики (и живописных работ) известных художников. Авторитетность имен впечатляет: Сергей Миклашевич, Адольф Демко, Генрих Стопа, Вера Дранишникова, Валентин Кузьмин, Николай Коротков, Игорь Овасапов, Валерий Рябовол, Алексей Попов, Валерий Гошко, Геннадий Животов и другие.

Торжественная передача работ состоялась в Москве в здании МСХ в Старопосадском переулке. Каждый из художников-дарителей выразил искреннее одобрение этого события. Звучало: «Для Тобольска – всегда!» А Дранишников рассказал, что некоторым художникам пришлось «завернуть» работы и для Тобольска принесли только лучшие!

Именно там, во время передачи работ, состоялось знакомство Елфимова с Масутом Фаткулиным – главой конфедерации Союзов художников СНГ, правопреемницы Союза художников СССР, что имело благоприятные последствия для тобольской коллекции. Комплектование теперь шло в основном через богатейшие фонды конфедерации.

В результате в составе поступлений представлены произведения почти всех ведущих художников бывших республик Союза.

Это и работы выдающегося туркменского живописца Иззата Клычева, и азербайджанского графика Марал Юсифовны Рахман-заде, первой женщины Азербайджана, получившей профессиональное образование (окончила МГХИ им. В.И. Сурикова), и одного из лучших скульпторов Украины Юрия Багалики; произведения латышского живописца Юлия Вилюмайниса, мастера тематической картины; заслуженного деятеля искусств Молдавии Михаила Бури, жившего и работавшего в Кишиневе; грузинских живописцев – участника Великой Отечествен - ной войны Отара Шиукашвили и живописца-семидесятника Амирана Паркосадзе с темой «На строительстве БАМа» и многих других представителей национальных школ страны.

Среди этих даров надо отметить полотно «русского Гогена», так называют живописца и педагога Любовь Фроликову, жившую в Душанбе и посвятившую свою жизнь без остатка Таджикистану. Художница ушла из жизни, не перенеся глумления над своими картинами и всего беспредела гражданской войны в республике после распада СССР. Сейчас коллекционеры по крупицам собирают ее наследие.
В последующих поступлениях будет прекрасно показана также и армянская на - циональная школа изобразительного искусства. В коллекции появятся жанровая композиция «Дворик в Горисе» народного художника Армении Эдуарда Исабекяна; выполненный в классических традициях «Портрет прадедушки русской фотографии Свищева-Паоло» Армена Вартаняна; скульптурные работы членкора РАХ, живущего в Москве, Размика Мурадяна и талантливых скульпторов-однофамильцев Гетика и Ашота Багдасарянов.

Это и портрет Каринэ Геворкян (сейчас известный армянский политолог-востоковед) кисти замечательного советского живописца Лавинии Бажбеук-Меликян, талантливой ученицы Сергея Герасимова в МГХИ им. Сурикова, дочери выдающегося живописца Армении Александра Бажбеук-Меликова.

Живописный пейзаж «Рипсимэ» известного советского живописца-шестидесятника Саркиса Мурадяна.
Сейчас среди «армянских» работ в тобольском собрании и рисунки Рудольфа Хачатряна. Наставником самобытного художника был гениальный Ерванд Кочар, автор конной статуи Давида Сасунского – символа Еревана. Тонкие карандашные портреты ярко представляют московский период творчества Хачатряна начала 1970-х. На одном из «тобольских» портретов запечатлен выдающийся советский и российский реставратор, историк искусства Савелий Ямщиков.

В результате даров этого периода складывается целый раздел отечественной скульптуры для будущего Художественного музея Тобольска. Назовем еще имена и работы: народный художник СССР, членкор РАХ, мастер скульптурного психологического портрета Николай Никогосян с портретными изображениями ученого Дерягина и композитора Свиридова; скульптор с мировой известностью Александр Бурганов, ученик легендарного Гавриила Шульца, с композицией «Воспоминания об интерьере» в бронзе, которая точно характеризует его творчество (в композиции основным элементом является изображение развевающейся драпировки – фирменного атрибута многих его произведений).

Это известный советский анималист Андрей Марц с выразительными стальными композициями «Два оленя» и «Барракуды». Последняя, изображающая стайку рыб, наиболее ярко отражает экспрессивную манеру мастера.

Это и заслуженный художник России Сергей Горяинов и его работа «Спортивный выстрел» – довольно крупное, практически в натуральную величину из шамота скульптурное изображение прицеливающейся девочки-спортсменки (керамическая фигура изобретательно собирается из отдельных элементов), скульптор на рубеже веков неоднократно экспериментировал с этим материалом.

Обогатили отдел скульптуры несколько замечательных композиций в дереве народного художника России Николая Смирнова, чьи декоративные скульптуры украшают здание МИДа, станции метро, павильоны ВСХВ (работал в составе бригады Георгия Мотовилова).

Сюда можно добавить и станковые композиции из бронзы одного из самых ныне востребованных скульпторов не только в России, но и за рубежом (памятники в Антверпене, Брюсселе, Венеции и других европейских городах) Георгия Франгуляна. Этот художник первым в России открыл частное литейное производство.

Своими новыми пополнениями фонд делился с тоболяками регулярно с самого начала этой беспрецедентной по многим параметрам акции дарения, начиная с осени 1994 года, когда на открытии первой выставки выступал золотой бас России Александр Ведерников и камерный ансамбль «Барокко» (считается, что ансамбль первым в стране начал выступать в музейном пространстве в 1970-х гг.). Выставочные экспозиции, сформированные из даров фонда «Возрождение Тобольска», в начале XXI века стали ежегодными, и горожане ждали с нетерпением следующих. Особенно фееричными по составу стали выставки даров 2002 и 2003 годов, которые уже проводились в открытом Художественном музее.
Примечания
1. Вторая часть материала будет опубликована в следующих номерах журнала.
Литература
1. Артхив: современные художники и известные старые мастера // Артхив. – URL: https://artchive.ru/ artists/ (дата обращения 08.03.2021).
2. Валов, А. В. Похлопочи, друже, за Тобольский музей // Сибирское богатство. – Тюмень, 2011. – № 11. – С. 70–73.
3. В мастерской художников. Авторский фильм Дмитрия Бисти о мастерских на Поварской, 20 (бывшей Воровского, 20). – URL: https://www. youtube.com/watch?v=WY51r7k6XDM (дата обращения 08.03.2021)
4. Возрождение Тобольска : ежегодное информационное издание о вкладе в возрождение древней столицы Сибири. – Тобольск, 1998. – 76 с.
5. Каталог произведений искусства, принесенных в дар фондом «Возрождение Тобольска» Тобольскому художественному музею / автор вступ. ст. и сост. С.М. Горбачева. – Тобольск, 2004. – 224 с.
6. Научный архив ТИАМЗ (Тобольский историко-архитектурный музей-заповедник). – № 1281 (О передаче коллекций тобольского Музея изящных искусств Музею Тобольского Севера). – 33 л.
7. Московское товарищество живописцев // Московский союз художников : сайт. – URL: http:// artanum.ru/examination/index.php?id=17 (дата об - ращения 08.03.2021).
8. Солодова (Матиканская), Т.И. Светлая личность. Жизнь и деятельность Н. Л. Скалозубова. – Тюмень, 2018. – 527 с.
9. Солодова, Т. И. Подвижник искусства: житие тобольского художника П. П. Чукомина. – Тобольск, 2008. – 99 с.
10. Тобольск – сердце Сибири. Художники и город : альбом / авторы вступ. ст. и сост. А. Г. Елфимов и Ю. С. Надточий. – Москва : Галарт, 1997. – 186 с.
11. Выставка Сергея Бочарова в 2002 году в Тобольске : фильм. – Первая часть. – URL: https:// vk.com/id160573337z=video160573337_165393933% 2F85099d57c4aa5b37d8%2Fpl_wall_160573337 (дата обращения 08.03.2021).
CHRONICLES OF THE GIFTS. TOBOLSK COLLECTION

Shvetsova Elena Prokopievna Head of the Tobolsk Print Museum
Abstract: The article describes the contribution of the Public Charitable Foundation "Revival of Tobolsk" to the opening of the Art Museum in the former building of the Tobolsk Provincial Museum, which had been reconstructed on the initiative and under the leadership of the Founda - tion. The author traces history of the Foundation's donation of hundreds of the Russian fine art works to the Tobolsk Museum-Reserve for the future Art Museum during the period from 1994 to 2002. The article gives a characteristic of the art collection received by the museum. It also briefly describes the dramatic history of the folding of the art col - lection in the Tobolsk Museum before the October revolu - tion, and then the opening and closing of the Museum of Fine Arts in the city in the 1920s which exhibits were given to the Local history museum.


Keywords: Art Museum; Public Charitable Founda - tion "Revival of Tobolsk"; Museum of Fine Arts; collection; gifts; work of art.
Библиографическое описание для цитирования:
Швецова Е.П. Хроники даров. Тобольская коллекция. // Изобразительное искусство Урала, Сибири и Дальнего Востока. – 2021. – № 1(6). – С. 112-123.
[Электронный ресурс] URL: http://usdvart.ru/sectionmuseums6#rec317722378

Статья поступила в редакцию 7.02.2021
Received: February 7, 2021.

Оцените статью
DOI 10.24412/cl-35763-2021-1-124-131
УДК 069(571.51)"1950/1960"

Болонкина Елена Владимировна – кандидат исторических наук, зав. отделом русского искусства XVIII – начала ХХ в. Красноярского художественного музея имени
В.И. Сурикова

E-mail: larisab77.77@mail.ru
ЭКСПОЗИЦИОННО-ВЫСТАВОЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МУЗЕЙНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ЦЕНТРОВ КРАСНОЯРСКА В КОНЦЕ 1950–1960-Х ГГ. (НА ПРИМЕРЕ КРАСНОЯРСКОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ГАЛЕРЕИ)
Статья посвящена особенностям развития выставочной деятельности музейно-художественных центров Красноярска. На примере Красноярской художественной галереи раскрыты основные тенденции экспозиционной и выставочной работы на протяжении 1960-х гг. Показана роль государства в определении содержания выставок. Впервые в научный оборот введены новые статистические данные, характеризующие динамику развития внутри- и внемузейной работы.

Ключевые слова: Красноярск; экспозиционно-выставочная деятельность; Красноярская художественная галерея; фонды; передвижные выставки.
На протяжении 1950–1960-х гг. процесс формирования и развития музейной сети Сибирского региона и Красноярского края в частности проходил на фоне изменившейся политической обстановки в стране. Резко усилился интерес к отечественной истории и культуре, что способствовало оживлению музейной деятельности. В 1957 г. был создан Советский комитет Международного совета музеев (ICOM), неправительственной организации при ЮНЕСКО, что позволило начать международный обмен между музеями [7, с. 109]. В 1958 г. ЦК КПСС при участии АН СССР и деятелей культуры принял положение о коренном улучшении охраны памятников и деятельности музеев.

Особое внимание было уделено художественным учреждениям культуры. Так, в 1957 г. было принято «Положение о художественных музеях, картинных и художественных галереях, музеях изобразительных искусств системы МК РСФСР», по которому регламентировалась вся деятельность музейно-художественных центров. В 1959 г. художественные музеи и картинные галереи были переданы в ведение Главного управления по делам искусств Министерства культуры РСФСР. Все это было связано со стремлением государства оживить художественную жизнь в стране.
Главной задачей художественных центров стала демонстрация достижений русского и советского реалистического искусства с высоким «идейным содержанием». Новые идеологические задачи определили содержание научной, культурно-просветительной и экспозиционно-выставочной деятельности. Особое внимание было уделено изучению и раскрытию в экспозиции роли народных масс и значения личности в истории. Согласно постановлению ЦК КПСС от 9 января 1960 г. «О задачах партийной пропаганды в современных условиях», все средства пропаганды должны были раскрывать преимущества социализма, выдающиеся достижения в областях общественной жизни в целях воспитания советских людей в духе патриотизма и национальной гордости [5, с. 257].

Важное значение в процессе дальнейшего развития музейной сети страны имел проект «Принципы развития музейного дела в СССР» (1964), разработанный комиссией Министерства культуры СССР и Президиума Академии наук СССР. Здесь были определены научно обоснованные направления в деятельности всех музеев страны. Впервые была предпринята попытка правового закрепления понятия музейной сети и ее институционализации. Несомненно, это нашло свое отражение в дальнейшем развитии и росте сети художественных музеев [7, с. 109].

До конца 1950-х гг. единственным художественным музеем обширного Восточно-Сибирского региона оставался Иркутский областной художественный музей (ИОХМ). В Красноярске функцию краевого художественного центра выполнял открытый в 1948 г. Мемориальный дом-музей В.И. Сурикова. На фоне существенных изменений в музейной жизни страны 31 мая 1957 г. вышло распоряжение Совета Министров РСФСР №2316-р о создании Красноярской краевой художественной галереи [1, л. 1]. Согласно Приказу Министерства культуры РСФСР №355 от 14.06.1957 г., собрание галереи формировалось на базе художественных коллекций Красноярского краеведческого музея. Всего поступило 612 произведений искусства [3, л. 2].

По решению Исполкома Красноярского краевого Совета депутатов художественную галерею планировали открыть для посетителей с 1 ноября 1957 г. Однако долгое время не могли найти нужное помещение для ее размещения. Только в феврале следующего года было принято решение об открытии галереи на нижнем этаже жилого дома по проспекту им. газеты «Красноярский рабочий», 68 [1, л. 6, 36]. Общая площадь помещения составляла 640 кв. метров, а площадь выставочных залов – 410 кв. метров [3, л. 1]. Торжественное открытие галереи, приуроченное к 110-летию со дня рождения В.И. Сурикова, состоялось 1 мая 1958 г.

Художественная галерея стала центром методической работы по пропаганде изобразительного и прикладного искусства в Красноярском крае, объединений профессиональных и самодеятельных художников.

Деятельность учреждения была направлена на популяризацию русского дореволюционного, советского, зарубежного изобразительного искусства и декоративно-прикладного искусства [2, л. 1]. Всё это нашло отражение в особенностях выставочной деятельности как в стенах галереи, так и за ее пределами.

В постоянной экспозиции 1958 г. было представлено 145 произведений изобразительного искусства. Среди них были работы периода академизма в России XVIII – начала XIX в. (М.М. Зеленский, Г.К. Михайлов, А.Н. Мокрицкий) и реалистической живописи (Н.Е. Сверчков, С.Ю. Жуковский), произведения передвижников (И.Е. Репин, И.И. Шишкин, Е.Е. Васильев), творчество В.И. Сурикова, художественные произведения маринистов (К.Я. Крыжницкий, И.И. Ендогуров, И.К. Айвазовский) и членов «Мира искусства» (С.Ю. Жуковский, А.Н. Бенуа, Н.К. Рерих), 28 работ красноярского художника Д.И. Каратанова. Особое внимание было уделено и работам советских художников. В этом же году сотрудники галереи организовали три выставки красноярских художников (В.М. Мешкова и самодеятельных художников). С 5 июля по 20 сентября была проведена выставка живописи, графики и скульптуры из фондов Государственного Русского музея [3, л. 3–4].

В следующем году в стенах галереи организовали уже пять выставок. В частности, провели выставки красноярских художников и Ленинградского коллектива художников «Боевой карандаш», юбилейную выставку Д.И. Каратанова, а также 14-ю Краевую художественную выставку. Особый интерес вызвала выставка «Китайского изобразительного искусства», проведение которой стало возможным благодаря усилиям директора галереи А.Д. Спеваковского. Министерство культуры КНР приняло решение содействовать организации выставки в Красноярске. В знак дружбы и сотрудничества представители Китая передали в коллекцию галереи 27 произведений декоративно-прикладного искусства и 38 репродукций с произведениями китайских художников [3, л. 16; 4, л. 5].

В 1959 г. появилась возможность организовать зал советских художников, где были представлены работы А.П. Бурлая, Ю.К. Галькова, Г.П. Татарникова, Е.И. Зверькова и др. В экспозиции демонстрировались и произведения западноевропейского искусства: две скульптуры римских мастеров, пейзажи и этюдные работы неизвестных художников [3, л. 15].

На протяжении 1960-х гг. количество выставок в галерее было постоянным и составляло в среднем восемь в год [3, л. 39, 45, 51, 59, 69, 79]. Посетители могли увидеть не только предметы из постоянного фонда хранения, но и новые поступления. Ежегодно в галерее проводились выставки произведений искусства русских и западноевропейских мастеров, которые привозили в Красноярск крупнейшие музеи страны: Государственный Эрмитаж, Государственный Русский музей, Государственная Третьяковская галерея и Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина. Так, в 1961 г. красноярцам были представлены выставки «Голландского и фламандского искусства XVII в.» (Государственный Эрмитаж) и «Русской графики XVIII – начала ХХ вв.» (ГМИИ им. А.С. Пушкина).
Регулярно проводились выставки советских художников, работы которых по - ступали при содействии Дирекции Художественного фонда РСФСР, Дирекции художественных выставок и панорам, Всероссийского производственно-художественного комбината. В 1960-е гг. в художественной галерее демонстрировались достижения советского искусства в рамках передвижной выставки «Советская Россия» [3, л. 23, 59].

В разные годы в галерее для посетителей проводились выставки репродукций мастеров мирового искусства (произведения Ван Гога, Дрезденской галереи и др.) из собрания норильского коллекционера И.В. Рехлова.

В эти же годы широко была представлена художественная школа Красноярья. С середины 1960-х гг. свои работы в стенах галереи постоянно представляли художники Ю.И. Худоногов, Т.В. Ряннель, А.Г. Поздеев, Р.К. Руйга. В 1965 г. прошла выставка молодых художников
В.А. Сергина, Ю.П. Якубовского, В.И. Левашова, А.С. Москвитина. Особое внимание было уделено будущим художникам. Свои выпускные и курсовые работы экспонировали учащиеся Красноярского художественного училища им. В.И. Сурикова. В 1967 г. прошла масштабная выставка художественных школ Сибири и Дальнего Востока, где свои работы представили учащиеся Иркутска, Абакана, Шушенского, Красноярска и Комсомольска-на-Амуре [3, л. 33, 45, 51, 59, 69, 79].
Огромное влияние на содержание экспозиционной деятельности музейно-художественных центров оказало вышедшее в 1964 г. Постановление ЦК КПСС «О повышении роли музеев в коммунистическом воспитании трудящихся», согласно которому музеи активизировали работу с посетителями, внедряли новые формы работы по дальнейшему идейно-политическому воздействию на население страны [8, с. 200]. В связи с этим с середины 1960-х гг. одним из инструментов музейной политики стали смотры работы музеев, организуемые к юбилейным датам государства. Проведение подобных смотров должно было содействовать развитию социальных функций музеев, укреплению их значимости в идейно-воспитательной работе. Основной задачей стало повышение уровня собирательной, научно-исследовательской и экспозиционной работы [6, с. 272–273].

В 1964 г. было издано «Положение о Всероссийском смотре работы музеев, посвященном подготовке к 50-летию Великой Октябрьской революции», которое было направлено на активизацию деятельности музеев в области коммунистического воспитания трудящихся. Согласно Постановлению президиума Красноярского крайкома профсоюза работников культуры и Краевого управления культуры (от 12.02.1965 г.) было принято решение об участии музеев Красноярского края во Всероссийском смотре. Был утвержден состав краевого организационного комитета, куда вошли представители управления культуры, музейные работники, художники. От Красноярской художественной галереи в работе комитета принимал участие главный хранитель Е.М. Гонтаровский.

Были разработаны мероприятия, направленные на оказание практической помощи музеям, привлечение к работе музеев общественности, популяризацию музейной деятельности через печать, радио и телевидение. Одним из требований в проведении выставочной деятельности стало оформление экспозиции на уровне современного художественно-оформительского искусства и внедрение технических средств (кино, магнитофон, радиоустановки и др.), расширяющие экспозиционные возможности музеев. В связи с участием художественной галереи во Всероссийском смотре в 1965–1967 гг. были проведены выставки, связанные с популяризацией советского искусства. Так, в эти годы прошли выставки «Советская Россия», «По родной стране», а также Краевая выставка, посвященная 50-летию Великого Октября [3, л. 69, 79].
Несмотря на многогранную выставочную деятельность, которая велась в стенах художественной галереи, общий показатель экспонирования предметов от общего количества единиц хранения на протяжении 1960-х гг. снизился в два раза (с 31 до 16 %)
[3, л. 11, 15, 21, 44, 50, 80, 90]. Это было связано с тем, что на фоне роста фондов галереи уменьшалась доля произведений искусства, представленных на всеобщее обозрение. Для расширения выставочных площадей в трех залах галереи были поставлены щиты. Однако это мало изменило ситуацию. Данная проблема была характерна почти для всех музеев Красноярского края. Так, в этот период в музеях, имеющих большие фонды (Хакасский, Минусинский, Енисейский), выставлялось около 10 % экспонатов, а в Красноярском краеведческом музее – менее 5 %. В 1963 г. в семи музеях края выставлялось 5,2 % коллекционных предметов [9, с. 142].

Все это было обусловлено катастрофической нехваткой выставочных площадей. По мнению Л.В. Яшиной, ограниченные экспозиционные возможности при постоянном пополнении запасников обозначили тенденцию, ставшей аксиомой: чем успешнее музей ведет собирательскую работу, тем больше возможность и необходимость развития выставочной деятельности вне стен музея [9, с. 142, 147].
На протяжении 1960-х гг. художественная галерея активно проводила передвижные выставки по всей территории Красноярского края и далеко за его пределами. Выставки сопровождали научные сотрудники, которые проводили экскурсии и читали лекции. Продолжительность выставок была разной, в зависимости от района ее пребывания. В основном они длились от одной до трех недель. В сельских районах и северных территориях Красноярского края, из-за особенностей транспортных коммуникаций и удаленности населенных пунктов, продолжительность выставок составляла от одного до трех месяцев [4, л. 1, 6, 11, 33, 35, 37, 43, 44, 46, 48, 51, 54]. Передвижной фонд включал в себя произведения живописи и графики русского и советского искусства. На протяжении 1960-х гг. он заметно увеличился и к 1970 г. насчитывал уже 287 работ [3, л. 93]. Площадками для выездных показов служили актовые залы молодежных общежитий, кинотеатры, клубы, курорты, дома отдыха, средние школы, дворцы культуры.

Тематика экспозиций, предлагаемых посетителям, полностью соответствовала идейно-воспитательной направленности того времени. Усиленно велась пропаганда русского реалистического искусства и произведений советских художников. Так, сотрудниками галереи были организованы выставки «Советская армия и живопись», «В.И. Ленин в изобразительном искусстве», «В.И. Ленин и Октябрь», «Пионеры в изобразительном искусстве», «Советская графика» [3, л. 40, 47]. При этом важным направлением оставалось творчество красноярских художников (В.М. Мешков, А.Г. Поздеев, Т.В. Ряннель, Е.С. Кобытев, Ю.И. Худоногов), чьи работы вызывали огромный интерес со стороны посетителей. Совместно с Художественным фондом в Омске и Новосибирске была организована выставка работ известного красноярского художника А.Г. Поздеева [9, с. 147].

В Красноярске передвижные выставки проводились в кинотеатрах «Луч», «Пионер», «Совкино», «Юбилейный», дворцах культуры «Сибтяжмаш», им. С.М. Кирова, Парке культуры и отдыха им. М. Горького, библиотеках, школах, рабочих общежитиях и больницах [3, л. 17, 24, 40, 47, 73, 92; 4, л. 1, 5]. Проведение подобного рода выставок вызывало живой интерес у зрителей. Согласно докладной научного сотрудника галереи Э.А. Рассохиной, выставка графических работ В.М. Мешкова в пос. Индустриальный нашла самый широкий отклик среди детской аудитории. Выставочный зал превратился в изостудию, где дети с карандашами и акварельными красками срисовывали картины. В ДК «Сибтяжмаш» за 10 дней эту же выставку посетило более 3000 человек [4, л. 1].

Обширная выставочная деятельность Красноярской художественной галереей была развернута в городах и районах Красноярского края. Так, выставки были открыты в клубах, библиотеках, школах, домах культуры и музеях Енисейска, Канска, Назарово, Абакана, Ачинска, Минусинска, Ужура [3, л. 24, 34, 54; 4, л. 11, 31, 37, 43]. Выставочной деятельностью были охвачены совхозы и колхозы Канского, Краснотуранского, Ужурского, Назаровского, Учумского, Енисейского районов. Здесь выставки проводились в сельских клубах, которые располагались на территории различных зерносовхозов, овцесовхозов, племсовхозов и птицефабрик
[4, л. 6, 34, 37, 43]. Выставки проводились сотрудниками галереи и на молодежных стройках Красноярского края (Алюмстрой, Назаровская ГРЭС, дороги Абакан – Тайшет и Ачинск – Абалаково, Дивногорск) [3, л. 27, 40, 47].
ГОсобое внимание уделялось наиболее удаленным северным территориям края. Для организации выставочной работы в этом направлении широко использовали агиттеплоходы и агитсамолеты. Так, в начале 1960-х гг. молодые сотрудники галереи художники В.А. Сергин и Г.И. Елин совершили две поездки на агиттеплоходе «Молдавия» по маршрутам Красноярск – поселок Подтесово, Красноярск – Игарка с выставками репродукций картин советских и русских художников [4, л. 6, 34, 37, 43]. В эти же годы научный сотрудник Л.М. Гандина была откомандирована с передвижной выставкой в порты Диксон и Игарка. Выставка была проведена на борту теплохода «Академик Архангельский», в «ДК полярников» (Диксон) и «ДК лесопильщиков», а также в школах № 1, 4, 9, бане, педучилище, быткомбинате (Игарка). В 1962 г. с выставкой «Советская графика» до Дудинки на агиттеплоходе «Ом144» была откомандирована Э.А. Рассохина [4, л. 35, 48, 51]. В этом же году художественная галерея участвовала в организации передвижной выставки советского эстампа на агитсамолете в Большеулуйский, Бирилюсский, Тюхтетский районы [3, л. 34]. Однако подобного рода рейсы с выставками не давали должного эффекта, так как охваченной порой оказывалась лишь аудитория из личного состава теплоходов.
Важно отметить, что при организации выставок сотрудники сталкивались с рядом трудностей. Одной из основных оставалась транспортная проблема. Местные власти не всегда охотно и вовремя обеспечивали транспортом передвижные художественные выставки. В сельской местности из-за отсутствия хороших дорог очень часто бились стекла на работах. Так, в своей докладной Е.М. Гонтаровский сообщал, что во время транспортировки работ в Назаровский и Ужурский районы по дороге у 11 из 33 работ разбились стекла [4, л. 32].

Сотрудники галереи также отмечали низкий образовательный уровень посетителей передвижных экспозиций. Во время проведения выставки на заводе «Сибтяжмаш», которую посетили строители из воинской части, Э.А. Рассохина отметила, что «основная масса солдат имела начальное образование, среди них много плохо говорили по-русски» [4, л. 1].

Несмотря на это, проводимые вне стен галереи выставки были единственной возможностью показа быстро растущих фондов. Благодаря стараниям всего трех научных сотрудников на протяжении 1960-х гг. наблюдался рост посещаемости передвижных выставок. Так, с 1959 по 1965 гг. количество охваченных выставками посетителей увеличилось в 14 раз (с 10 тыс. до 140 тыс. человек в год). Общее количество выставок вне стен галереи за это же время увеличилось более чем в три раза (с 8 до 23 в год) [3, л. 13, 17, 54, 65]. Настоящим событием в художественной жизни Красноярска в 1969 г. стала Зональная выставка «Сибирь социалистическая», связанная со 100-летием со дня рождения В.И. Ленина. В ней приняли участие творческие коллективы Алтайского края, Красноярского края, Тувинской АССР, а также Омской, Новосибирской, Томской, Иркутской и Кемеровской областей. Открытие выставки состоялось 1 декабря в новом здании Концертно-танцевального зала [2, л. 64; 3, л. 88]. Сотрудники галереи приняли самое активное участие в создании экспозиционного пространства, а также пропаганде выставки по радио, телевидению и в местной печати. Всё это способствовало повышению престижа и значимости галереи не только в Восточно-Сибирском регионе, но в стране в целом.

Таким образом, развитие экспозиционно-выставочной работы музейно-художественных центров в Красноярске на протяжении 1960-х гг. шло в русле общегосударственной политики. Вся деятельность Красноярской художественной галереи была подчинена отражению и пропаганде истории советского общества, демонстрации достижений русского реалистичного искусства. Благодаря активной выставочной работе, связанной с представлением работ красноярских художников, к концу 1960-х гг. галерея становится одним из важных центров трансляции и формирования регионального самосознания.
Литература
1. Государственный архив Красноярского края (ГАКК Ф.) Р-2270. – Оп. 1. – Д. 1.
2. ГАКК Ф. Р-2270. – Оп. 1. – Д. 3.
3. ГАКК Ф. Р-2270. – Оп. 1. – Д. 4.
4. ГАКК Ф. Р-2270. – Оп. 1. – Д. 6.
5. Златоустова, В.И. Государственная политика в области музейного дела (1945–1985 гг.) // Музей и власть. Государственная политика в области музейного дела (XVIII–XX вв.) : сб. научных трудов НИИ культуры. – Москва, 1991. – Ч. 1. – С. 226– 298.
6. Михайлова, М.В. Музейное дело в Восточной Сибири в 70-е гг. ХХ в. // Вестник Иркутского государственного технического университета. – Иркутск, 2013. – № 6 (77). – С. 270–274.
7. Сизова, И.А. Государственная политика в сфере музейного дела во второй половине 1950 – начале 1990-х гг. и ее местная реализация (на примере Томской области) // Вестник Томского государственного университета. – Томск, 2016. – № 402. – С. 109–116.
8. Шелегина, О.Н. Музейный мир Сибири: история и современные тенденции развития. – Новосибирск : Изд-во СО РАН, 2014. – 396 с.
9. Яшина, Л.В. Развитие музейного дела в Восточной Сибири в 1945–1985 гг. (на материалах Красноярского края и Иркутской области) : дисс. ... канд. ист. наук. – Иркутск, 2006. – 330 с.
EXPOSITION AND EXHIBITION ACTIVITIES OF THE MUSEUM AND ART CENTERS OF KRASNOYARSK IN THE LATE 1950's – 1960's (ON THE EXAMPLE OF THE KRASNOYARSK ART GALLERY)

Bolonkina Elena Vladimirovna Candidate of Historical sciences, head of the Department of Russian Art of the XVIII – early XX centuries at the Krasnoyarsk Art Museum named after V. I. Surikov
Abstract: The article is devoted to the peculiarities of the exhibition activities' development of the museum and art centers of Krasnoyarsk. The main trends of the exhibition activity during the 1960's are demonstrated on the example of the Krasnoyarsk Art Gallery. The role of the State in determining the content of exhibitions is shown. For the first time, new statistics which characterize the dynamics of the development of external and internal museum work have been introduced into scientific circulation.

Keywords: Krasnoyarsk; exhibition activity; Krasnoyarsk Art Gallery; funds; traveling exhibitions.
Биографическое описание для цитирования:
Болонкина Е.В.
Экспозиционно-выставочная деятельность музейно-художественных центров Красноярска в конце 1950–1960-х гг. (на примере Красноярской художественной галереи). // Изобразительное искусство Урала, Сибири и Дальнего Востока. – 2021. – № 1 (6). – С. 124-131.
[Электронный ресурс] URL: http://usdvart.ru/sectionmuseums6#rec317722394

Статья поступила в редакцию 27.01.2021
Received: January 27, 2021.
Оцените статью
DOI 10.24412/cl-35763-2021-1-132-141
УДК 75.049.6

Голято Алина Игоревна – научный сотрудник музея ГБУК «Иркутский областной художественный музей им. В.П. Сукачёва»

E-mail: shaposhnikova.alina@list.ru
КОЛЛЕКЦИЯ РУССКОГО НАТЮРМОРТА В СОБРАНИИ ИРКУТСКОГО ОБЛАСТНОГО ХУДОЖЕСТВЕННОГО МУЗЕЯ ИМ. В. П. СУКАЧЁВА
Статья посвящена коллекции русского натюрморта в собрании Иркутского областного художественного музея им. В. П. Сукачёва (ИОХМ). В статье анализируется структура коллекции. Рассматривается развитие русского натюрморта с середины XIX века до начала XXI века. Отдельное внимание уделяется
анализу сибирского натюрморта.

Ключевые слова: русский натюрморт; сибирский натюрморт; коллекция ИОХМ им. В. П. Сукачёва; натюрморт в живописи; натюрморт в графике;
натюрморт в декоративно-прикладном искусстве.
Коллекция русского натюрморта Иркутского областного художественного музея им. В.П. Сукачёва богата и разнообразна: более 100 произведений, включая живопись, графику и декоративно-прикладное искусство. Это и собственно натюрморт, и натюрморт, являющийся составной частью композиции жанровой картины или портрета. Коллекция позволяет проследить развитие русского натюрморта за период с середины XIX века и до нашего времени.

Собрание музея включает произведения русского искусства XVII–ХХ вв. столичных художников и авторов из регионов России, сибирский натюрморт (1930–1950-е гг., 1960–2000-е гг.).

Произведения иконописного искусства датируются XVII–XVIII вв.

Русское искусство XVIII–XIX вв. – это такие авторы, как П. Калмынин, Ф.П. Толстой, В.М. Максимов,
К. Тарбеев, В.Е. Маковский, М.П. Клодт, М.В. Добужинский, Е.П. Самокиш-Судковская, А.В. Средин,
В.В. Переплётчиков, А.В. Сукачёва, Н.В. Сукачёва и др.

Коллекцию русского искусства ХХ века представляют П.П. Кончаловский, А.В. Куприн, С.В. Малютин,
П.И. Котов, П.Н. Крылов, О.С. Малютина, М.С. Сарьян, Е.А. Малеина, Н.А. Удальцова, Н.И. Андронов,
П.В. Кузнецов, А.Г. Тышлер, Д.А. Налбандян, Б.Ф. Домашников, А.Г. Поздеев.

Иркутский натюрморт вошел в коллекцию во всем своем многообразии: это работы художников 1930–1950-х гг. А.П. Жибинова, А.Р. Мадиссон, Г.И. Дудина, А.Ш. Закирова и авторов, чьё творчество пришлось на 1960– 2000-е годы, – А.П. Крылова, В.В. Тетенькина, А.Ф. Рубцова, В.А. Кузьмина,
Г.Ю. Кузьмина, А.Г. Костовского, Г.Е. Новиковой, Н.Н. Вершинина, А.О. Погребного, А.Н. Пурлика,
В.Г. Смагина, Г.А. Драгаева, А.А. Цыбиковой, Л.А. Имшенецкой.

А. Г. Костовский. Август. 1988. Холст, масло. 106×103.
Иркутский областной художественный музей им. В.П. Сукачёва (Иркутск)
Натюрморты коллекции можно структурировать не только хронологически, но и содержательно: в иконах XVII–XVIII вв.; обманка; с дичью, с дарами моря; таёжный; цветы, овощи и фрукты; посуда и кухонная утварь; с атрибутами искусств; в интерьере; в портрете; сюжетно-тематический; декоративный; аллегорический, метафорический и символический; вещь и предмет в жизни и искусстве.

Прежде чем говорить подробно о произведениях, находящихся в коллекции, обратимся к истории русского натюрморта. Развитие и проблематику жанра исследовали такие авторы, как Ю.Я. Герчук [1], И.Н. Пружан и В.А. Пушкарев [3], М.М. Ракова [4], А.К. Антонова [5], А.Т. Ягодовская [6], Л. Мочалов [2].

Ряд исследователей сходятся во мнении, что истоки русского натюрморта берут начало в искусстве Древней Руси. В брошюре «О натюрморте» А.Т. Ягодовская пишет о том, что «в древнерусской иконописи также большую роль играли те немногочисленные предметы, которые художник вводил в свои строго канонические произведения. Они вносили непосредственность, жизненность, порой казались открытым выражением чувства в произведении, посвященном отвлеченно-мифологическому сюжету» [6, с. 6].

Конечно, это еще не натюрморт в полном смысле этого слова. Внимание к вещи, предмету начинается в искусстве значительно раньше возникновения натюрмортного жанра. «Искусство вещи издавна, еще задолго до превращения в самостоятельную область художественного творчества было неотъемлемой частью всякого значительного произведения. Роль натюрморта в картине никогда не исчерпывалась простой информацией, случайным добавлением к основному содержанию. В зависимости от исторических условий и общественных запросов предметы более или менее участвовали в создании образа, оттеняя ту или иную сторону замысла» [6, с. 4]. Изображения сосудов и фруктов встречаются на античных мозаиках и фресках задолго до определения жанровых границ. В начале IV века иконописцы начинают включать натюрморты в алтарные композиции и иконы.

Часть музейной коллекции составляют иконы «Рождество Богоматери» (XVII в. (?)), «Воскресение – Сошествие во ад» (конец XVII в.), «Троица Ветхозаветная, с Бытием» (вторая половина XVIII в.), «Тайная вечеря» (вторая половина XIX в.). Предметы здесь играют роль атрибутов, включённых в общую композицию. В большинстве своем они имеют ярко выраженное символическое значение. Так, к примеру, в иконе «Троица Ветхозаветная, с Бытием» важную роль играет изображение жертвенной чаши с головой тельца – это прообраз евхаристической чаши с агнцем, принесенным в жертву ради спасения человеческого рода. В русском искусстве начала XVIII века изображение предметов используется в эмблемах государственных органов управления (Юстиц-коллегии и Камер-коллегии казенных сборов), декоративных росписях дворцовых залов, в создании десюдепортов. В это время в Голландии натюрморт процветает, появляются различные жанровые подвиды. В России же развитие происходит гораздо медленнее, это объясняется в первую очередь тем, что натюрморт был не востребован. В монографии Л. Мочалова «Три века русского натюрморта» говорится о том, что «в системе жанров петровского времени натюрморт оказывался жанром не самым насущным. Пока, если не считать эмблематических изображений и полудилетантских, почти ремесленных имитаций их облика, он жил неявно, включаемый в другие жанры. Это прежде всего относится к портрету, имевшему традиции в парсуне» [2, с. 51]. В музейном собрании хранятся парсуны «Портрет царя Михаила Федоровича» и «Портрет Ермака». Первый царь из династии Романовых изображен в торжественной одежде, на груди висит массивный крест. Ермак показан в кольчуге, в шапке с изогнутыми полями и перьями, с панагией, копьем и саблей с эфесом в виде птичьей головы. Главным в парсунах является, конечно же, портретируемый. Но и изображению предметов уделяется определенное внимание. Они помогают раскрыть характер человека, говорят о его сословной принадлежности, указывают на род деятельности.

С развитием светского искусства влияние натюрморта особенно ярко прослеживается в жанре портрета. Портрет Екатерины II кисти Д.Г. Левицкого тому подтверждение. Императрица изображена около своего любимого письменного стола, за которым проводила большую часть свободного времени. Предметы, лежащие на столе, – чернильный прибор и стопка бумаг – указывают на увлечения поклонницы Вольтера и Дидро.

Как самостоятельный жанр натюрморт впервые появляется в России в начале XVIII века в виде «обманок». Этот тип приходит из западноевропейской живописи и предполагает создание на бумаге оптической иллюзии трехмерного предмета. Он ярко проявился в акварелях художника XIX столетия Федора Толстого («Птичка на ветке липы», 1831). Незатейливые сюжеты создаются с таким мастерством, что, кажется, можно потрогать и даже попробовать на вкус или ощутить запах изображенных на картинах ягод, цветов, увидеть, как взлетит бабочка или вспорхнет птичка. Вплоть до конца XIX века натюрморт рассматривается в качестве «низшего» жанра. В этот период он играет роль учебной постановки. Изображение предметов также используется в жанровой картине, интерьерных композициях и портрете.

Появление натюрморта в бытовом жанре тесно связано с творчеством художника А. Венецианова. Он сделал главной темой своего творчества изображение крестьянского быта, которое не могло быть полным без изображения предметов, являющихся частью жизни крестьян. Своих учеников Венецианов учил работать с натуры, внимательно относиться к небольшим деталям. Влияние венециановской школы ощущается в работе А.А. Боброва «Внутренний вид комнаты». В ней художник раскрывает тему простого человеческого счастья. Предположительно на полотне изображен дом самого автора. Интерьер насыщен деталями: иконы, посуда, тряпочки, игрушки, картины. Сюжет незатейлив: хозяйка дома, сидя на полу, перебирает вещи, извлечённые из шкафа. Эти предметы дополняют картину быта и образа жизни хозяев дома.

В 1846 году открывается Московское училище живописи, ваяния и зодчества, которое становится центром демократического искусства. С ним связано возникновение нового направления – критического реализма. Он появляется в противовес классицизму, который царил в Академии. Для критического реализма характерны полотна с ярко выраженной сюжетной линией. Предметы здесь играют немаловажную, а иной раз и одну из ключевых ролей – с их помощью раскрывается сюжет. В коллекции музея хранится картина «Помещики-политики» К.Е. Трутовского. Это небольшая многофигурная композиция, на которой изображены помещики, бурно обсуждающие отмену крепостного права. Они сидят за столом, на котором лежит газета. Именно из нее они узнали поразившую всех новость. Натюрморта здесь как такового нет, но роль предмета – газеты – заметно возрастает.

Для объединения художников-передвижников, возникшего в 1870 году, главными жанрами становятся картина и портрет. Натюрморт по-прежнему играет второстепенную роль, хотя некоторые члены товарищества уже обращают внимание на этот «малый» жанр. Но по-прежнему натюрморты используются ими в качестве «разминочных упражнений» либо становятся частью композиции картин. На полотне В.М. Максимова «Бедный ужин» показана крестьянская семья, собравшаяся после тяжелого рабочего дня за столом. Художник изображает на столе скудный ужин крестьян, и этот предельно лаконичный натюрморт задает настроение всей картине. В небольшой работе «По примеру старших» раскрывается тема детского пьянства. Главный герой, увидев, что взрослые ушли, решает тайком выпить: правой рукой он придерживает рюмку, а в левой сжимает бутылку со спиртным. Натюрморт дополняют оставленные на столе чашки и блюдца. Все предметы выписаны очень тонко и искусно, несмотря на небольшой размер картины.
В. Д. Поленов – художник-передвижник, который одним из первых среди соратников обратил внимание на жанр натюрморта. Находясь под впечатлением от путешествия во Францию и знакомства с французской живописью, он пишет И.Н. Крамскому: «У нас главным образом имеет значение, что сделано, а тут, как сделано. Например, за медный таз с двумя рыбами платят по двадцати тысяч франков, да ещё в придачу считают сего медных дел мастера первым живописцем и, пожалуй, не без резону» [2, с. 125].

К жанру натюрморта обращаются И.Н. Крамской, К.Е. Маковский, И.Е. Репин. В коллекции музея хранится этюд И.Е. Репина к картине «Садко». Художник создает натюрморт с изображением подводного мира – он воспринимается законченно, несмотря на то, что является подготовительной работой.

Натюрморт в русском искусстве ХIХ – начала ХХ вв. достигает наивысшей точки развития. «Начало нового века ознаменовалось расцветом русской натюрмортной живописи, впервые обретшей равноправие среди других жанров» [3, с. 16]. К этому времени натюрморт приобретает большую значимость в искусстве. Для него характерно композиционное, стилистическое и тематическое разнообразие. Часть коллекции русского искусства ХIХ – начала ХХ вв. включает в себя самые разные типы натюрмортов: «Цветы, овощи и фрукты», «Посуда и кухонная утварь», «Декоративный натюрморт», «Аллегорический, метафорический и символический натюрморт».
Начало XX века отмечено возникновением множества самых разнообразных направлений в искусстве и появлением различных художественных объединений. «Мир искусства» – одно из них. Представители этого направления нередко в своем творчестве обращались к традициям XVIII века. «Портрет Н.К. фон Мекка»
Б.М. Кустодиева, одного из мирискусников, является образцом следования живописным традициям прошлого: лессировочное письмо, поза портретируемого, его торжественная одежда. Предметы здесь не только указывают на род деятельности человека, но и показывают зрителю его увлечения. Перед фон Мекком на столе лежат железнодорожные схемы, и это не случайно: он занимал должность председателя Московско-Казанской железной дороги. Сам он сидит в старинном антикварном кресле, поодаль стоит небольшая скульптура из майолики, и несколько картин висят на стене. Эти предметы указывают на пристрастие фон Мекка к искусству. Мирискуссники зачастую изображали вещи, имевшие определенную культурную ценность, – в этом видится уважение к искусству прошлых столетий, осознание его ценности.

Интересен яркий живописный натюр - морт М.С. Сарьяна «Плоды каменистых склонов Арагаца» (1958), представителя объединения «Голубая роза». Декоративная стилизация, характерная для голуборозов - цев, ярко проявилась в творчестве Сарья - на. Натюрморт, находящийся в музейной коллекции, написан сочными, чистыми цветами. Красочный слой тонкий, словно светящийся изнутри. Развернутая ковро - вая композиция натюрморта позволяет по - казать фруктовое изобилие Армении.

Отдельного внимания заслуживают работы художников объединения «Бубновый валет» – «Натюрморт» (1918) П.П. Кончаловского и «Натюрморт с синим кувшином» (1931) А.В. Куприна. На авторов, как и на художников-голуборозовцев, большое влияние оказала современная французская живопись, преимущественно творчество таких мастеров, как Анри Матисс и Поль Сезанн, а также влияние различных художественных течений, пришедших из Франции. В полотне П. Кончаловского явно прослеживается влияние кубизма. Он изображает предметы, находящиеся в мастерской, угловатыми, разбитыми по плоскостям и уплощёнными. В работе А. Куприна заметно влияние постимпрессионизма – в особом отношении к цвету, декоративности подачи, фактурной живописи. Помимо влияния французских художников, здесь также видится влияние фольклорного искусства – в выборе самих предметов: синий кувшин, центр композиции, небольшая вазочка и чашечка с блюдцем украшены русскими народными росписями.

А.А. Осьмеркин, еще один представитель бубнововалетцев, в натюрморте «Восточные инструменты» (1947) изображает предметы искусства раскиданными по яркому, украшенному орнаментом ковру, дополняет их типичным для южного быта глиняным сосудом. Для полотна характерна точно вымеренная гармония, композиция и деликатная цветовая гамма.

Надо отметить, что возникновение авангардистских течений в русском искусстве начала XX века было связано не только с влиянием европейских мастеров – здесь немаловажное влияние оказали и политические события, которые происходили в стране. Художники зачастую переходили из одного объединения в другое, пробовали себя в разных направлениях. Возможности жанра обеспечивали эксперимент, поиски нового и попытки переосмысления старого.

Натюрморт вновь включается в другие жанры, в том числе в сюжетно-тематическую картину. В коллекции музея хранится «Ужин трактористов» (1956) А.А. Пластова. Художник опирается на традиции объединения «Союза русских художников», которым, в свою очередь, были близки идеи передвижников. Натюрморт, включенный в картину, в само её название, играет одну из главных ролей в сюжете – выполняет роль композиционного центра, вокруг которого выстраивается действие.

На рубеже 1950–1960-х возникает новое направление в советской живописи, получившее название «суровый стиль». Представители его создавали картины, воспевающие жизнь современников, обращались к образу человека труда. Часть художников пошла в другом направлении – они отошли от сюжетной картины и реализовали себя в «низших» жанрах: в портрете, пейзаже и натюрморте.

В музейной коллекции есть ряд натюрмортов, относящихся к суровому стилю, – это полотна А.Ю. Никич-Криличевского («Ткань, карты и сигары», 1971; «Натюрморт. Семена и клубни», 1963) и Н.И. Андронова («Натюрморт с кружевом», 1966; «Зимнее окно», 1981). Характерные признаки этого направления – обобщенность, лаконичность, сдержанность. Художники выделяют контуры фигур, используют большие плоскости цвета, тем самым добиваясь наибольшей выразительности.

Ассоциативно-метафорический натюрморт, возникший в 1960–1970-е годы, берет свое начало, вероятно, в ванитас-аллегорическом натюрморте о суете сует и бренности, быстротечности жизни, тщетности удовольствий и неизбежности смерти. Ассоциативно-метафорический натюрморт представлен в коллекции музея картиной А.Г. Тышлера («Цветочная полка», 1966) и работами иркутских мастеров: Г.Е. Новиковой («Пейзаж с большой рыбой», 1978), А.И. Алексеева («Посвящение декабристам», 1990), А.Н. Пурлика («Натюрморт с патефоном», 1995), А.О. Погребного («Натюрморт с корягой», 1988).

Художники, остро переживающие разного рода события, будь то историческое прошлое или противоречия современного мира, выражают прочувствованное и увиденное на холсте. Так возникает образ умирающей на берегу моря рыбы на картине Г.Е. Новиковой «Пейзаж с большой рыбой», обращающейся к теме защиты окружающей среды; Н.Н. Вершинин в «Натюрморте с разбитой иконой» (1992) включает в композицию образ порушенной иконы; в картине «Посвящение декабристам» А.И. Алексеев изображает кандалы как символ ограничения свободы человека.

Представленный тип натюрморта позволяет зрителю насыщать его собственными смыслами и ассоциациями в виду отсутствия четко определенных значений, в отличие от его предшественника ванитас, где у каждого предмета был свой определенный подтекст.

В собрании музея обширно представлен сибирский натюрморт.
Распространенный сюжет – натюрморт с дарами природы. В русском искусстве такой натюрморт, как правило, символизирует красоту и богатство родного края. Среди сибирских художников, которые обращались к этой натюрмортной теме, выделяются имена
А.Ш. Закирова, А.Г. Костовского, А.Ф. Рубцова, А.И. Гутерзона и А.Г. Поздеева.

В работе А.Ш. Закирова «Таежный натюрморт» художник изобразил всю щедрость даров сибирского леса – грибы, ягоды, шишки, ветки хвойных деревьев. Художник показывает сибирскую природу во всем своем многообразии.

В работе А.Г. Костовского «Август» берестяная ваза с букетом полевых цветов, туесок с ягодами, фон у натюрморта (по всей видимости, стена бревенчатого дома) не случайны: это сибирский натюрморт, так как художник использует предметы, характерные именно для этой местности.

«Геологический натюрморт» А.Ш. Закирова связан с сибиряками и их профессией. Художник включает в композицию натюрморта изображение минералов (чароит, нефрит, лазурит), а также предметы, которые геологи используют в своей работе, – лупу, карандаш, листы с записями.
Представлены в этой части и натюрморты других типов, такие как «Цветы, овощи и фрукты», «Посуда и кухонная утварь». В работе забайкальского художника Ю.А. Круглова «Подсолнухи» чувствуется явное влияние постимпрессионизма, картина перекликается с «Подсолнухами» Ван Гога. Художник экспериментирует, пробует себя в новом направлении, в результате чего и возникает полотно с применением декоративной стилизации, характерной для творчества художников-постимпрессионистов.

В картине иркутского живописца А.П. Жибинова «Натюрморт» интересно композиционное решение. Художник в изображении предметов выбирает ракурс сверху: зритель будто бы стоит над ним. Этим композиционным приемом автор вводит зрителя в композицию, делает его непосредственным участником этого события. С помощью необычной фактуры художник обыгрывает привычные зрителю предметы, и от этого салфетки, лимоны, сама поверхность стола начинают звучать по-новому на его полотне.

Графические декоративные натюрморты представлены такими авторами, как А.С. Ведерников («Натюрморт с арбузом»), Г.А. Курочкина-Домашенко («Натюрморт с цветами», «Букет», 1970), М.Е. Синишина-Шпирко «Натюрморт с тыквой» («Натюрморт с красным чайником», 2001). Эти работы объединяет богатство цветовой палитры, насыщенность оттенков.

Помимо живописных и графических работ, коллекция включает предметы декоративно-прикладного искусства иркутских авторов: О.Ю. Копёнкиной, Н.А. Сериковой-Рубцовой, И.А. Паклиной, В.И. Соколова.

Композиция О.Ю. Копёнкиной «Разгадка рук – в создании мира» (1991) состоит из блюд, расписанных в сдержанной сине-коричневой гамме. Образ рук выступает как связующее звено между внутренним миром и окружающим.

Декоративная композиция из трех блюд «Вечер» Н.А. Сериковой-Рубцовой насыщена цветом, живопись плотная, фактурная. Эскизность рисунка придает работам живость и легкость. С помощью глубокого синего цвета фона, на котором выступают предметы – вазы, фрукты, цветы, неожиданный женский образ, художник раскрывает тему вечера.

Иркутский натюрморт самобытен, узнаваем, каждый автор обладает своим собственным почерком. В работах иркутских мастеров также прослеживается влияние отдельных художественных направлений.

Богатство и разнообразие коллекции Иркутского областного художественного музея позволяет увидеть, как менялся русский натюрморт: из малозначимого он вырастает в один из самых актуальных жанров в современном искусстве с многообразием типов и разновидностей, воплощается в разных видах изобразительного искусства. Натюрморт сибирских художников является немаловажной частью русского искусства.
Литература
1. Герчук, Ю.Я. Живые вещи. – Москва : Сов. художник, 1977. – 142 с. : ил.
2. Мочалов, Л.В. Три века русского натюрморта. – Москва : Белый город, 2012. – 511 с.
3. Пружан, И.Н. Натюрморт в русской и советской живописи / И. Н. Пружан, В. А. Пушкарев. – Ленинград : Аврора, 1971. – [212 с.]
4. Ракова, М.М. Русский натюрморт конца XIX – начала XX века : [альбом]. – Москва : Искусство, 1970. – 147 с. : ил.
5. Русский и советский натюрморт : каталог / Гос. русский музей ; [сост. А. К. Антонова, И. Н. Пружан]. – Ленинград : Советский художник, 1969. – 23, [2] с., [8] л. ил. : цв. ил.
6. Ягодовская, А.Т. О натюрморте. – Москва : Сов. художник, 1965. – 70 с. : ил.; 20 см. – (Беседы об искусстве).
RUSSIAN STILL LIFE IN THE COLLECTION OF THE IRKUTSK REGIONAL ART MUSEUM NAMED AFTER V. P. SUKACHOV

Golyato Alina Igorevna Researcher at the Irkutsk Regional Art Museum named after V. P. Sukachov
Abstract: The article is devoted to Russian still life works in the collection of the Irkutsk Regional Art Museum named after V. P. Sukachov. The article analyzes the structure of the still life collection. The development of Russian still life from the middle of XIX century till the beginning of XXI century is considered. Special attention is paid to the analysis of the Siberian still life.

Keywords: Russian still life; Siberian still life; collection of the Irkutsk Regional Art Museum named after V. P. Sukachov; still life in painting; still life in graphics; still life in decorative art.
Библиографическое описание для цитирования:
Голято Г.И.
Коллекция русского натюрморта в собрании Иркутского областного художественного музея им. В.П. Сукачёва. // Изобразительное искусство Урала, Сибири и Дальнего Востока. – 2021. – № 1 (6). – С. 132-141.
[Электронный ресурс] URL: http://usdvart.ru/sectionmuseums6#rec318492528

Статья поступила в редакцию 1.11.2020
Received: October 1, 2020.
DOI 10.24412/cl-35763-2021-1-142-153
УДК 711.01/09+7.047

Сысоева Наталья Сергеевна – искусствовед, директор Иркутского областного художественного музея им. В. П. Сукачёва, председатель Иркутского отделения Союза художников России
E-mail: iohm@irk.ru

Аверьянова Мария Александровна – искусствовед, член Ассоциации искусствоведов (АИС), научный сотрудник Иркутского областного художественного музея им. В. П. Сукачёва E-mail: mashasashaa@yandex.ru
ГОРОД ВО ВРЕМЕНИ. ИРКУТСК В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ЖИВОПИСИ И ГРАФИКИ ИЗ СОБРАНИЯ ИРКУТСКОГО ОБЛАСТНОГО ХУДОЖЕСТВЕННОГО МУЗЕЯ ИМ. В. П. СУКАЧЁВА
Статья посвящена анализу визуально-художественного образа сибирского города Иркутска в работах художников XVIII–XXI вв. в коллекциях живописи и графики Иркутского областного художественного музея (ИОХМ) им. В. П. Сукачёва. Особое внимание уделено развитию городского пейзажа с акцентом на локальные и общероссийские исторические события. Выделяются ведущие темы, сюжеты, зависящие от широты восприятия и осмысления Иркутска
значительным кругом авторов.

Ключевые слова: Иркутск; Сибирь; город; городской пейзаж; художественный образ; архитектура; музей.
Иркутский областной художественный музей осенью 2020 года представил масштабный выставочный проект «Иркутск. Город во времени». Выставка, открывшаяся в залах Галереи сибирского искусства, показала Иркутск в исторической перспективе и была приурочена к празднованию предстоящего в 2021 году 360-летнего юбилея столицы Восточной Сибири (1661 год – дата основания Иркутского острога).

В процессе подготовки экспозиции была проведена серьезная научная работа. Тщательно отбирались произведения из музейных фондов (живописного и графического), скрупулезно исследовались документы (биографии художников, письма, воспоминания), хранящиеся в архиве музея. Это, в свою очередь, позволило полно и многопланово продемонстрировать иркутский городской пейзаж в его естественном историческом и изобразительном развитии на протяжении четырех столетий (XVIII – начало XXI вв.), сложившийся и продолжающий формироваться усилиями многих поколений художников.

«Город Иркутской, расположенный приблизительно в восьми милях от берега Байкальского моря, построен несколько лет тому назад; он снабжён крепкими деревянными башнями и имеет большое предместье; мяса и рыбы можно достать в изобилии. Вокруг этого города до самого Верхоленска в избытке растёт рожь, земля там очень плодородна, и многие московиты поселились здесь... Малая река по названию Иркут впадает здесь в Ангару, вблизи расположен монастырь» [2]. Так описывает голландский политик, предприниматель, картограф, бургомистр Амстердама Николаас Витсен сибирский град в своей книге «Северная и Восточная Тартария» в 1692 году.

А. С. Шипицын. Весеннее солнце. 2000. Бумага, офорт. И 12,8×13,8. Д 14,7×15,5. Л 22,7×28,5. Иркутский областной художественный музей им. В. П. Сукачёва (Иркутск)
В год празднования 360-летия Иркутска читать эти строки важно и интересно. Городу во многом удалось сохранить исторический центр и первоначальную планировку, основа которой – несколько сложившихся комплексов, состоящих из памятников каменной и деревянной архитектуры.

Спасская церковь, построенная на территории Иркутского острога вместе с Богоявленским собором, образует древнейший архитектурный ансамбль Иркутска [1, с. 49].

«Белый дом» на набережной Ангары в стиле русского классицизма, служивший вплоть до 1917 года резиденцией иркутских генерал-губернаторов, и «мавританский замок», в котором располагался музей Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества (сейчас Отдел истории Иркутского областного краеведческого музея), по сей день являются важными визуальными и историческими объектами. Они определяют помпезный дух и задают эстэтически выверенный общий градостроительный тон главным улицам: Большой (ул. Карла Маркса) и Амурской (ул. Ленина). Именно на них преимущественно сосредоточены памятники каменного зодчества XIX–XX вв.

Еще одна историческая зона – Преображенская церковь и деревянный комплекс зданий, среди которых дома декабристов Трубецкого и Волконского, дом Шастиных (ныне «Дом Европы», или «Кружевной дом»).

До настоящего времени особое место в городской архитектуре занимают культовые сооружения: православные храмы и соборы, католический костел, мечеть, синагога – все они являются знаковыми доминантами среди окружающей малоэтажной застройки и неизменно привлекают внимание многих художников. Образ храма – важная составляющая городского пейзажа: зачастую храм становится композиционным центром в произведениях живописцев и графиков.

Несмотря на красоту архитектуры, общая атмосфера города противоречива: Иркутск выглядит одновременно столичным и провинциальным, европейским и азиатским. Поэтому понять дух места непросто, но можно – во многом благодаря искусству, произведениям художников, со временем пополнившим собрание Иркутского областного художественного музея, где сформировалась интересная тематическая коллекция, включающая более 200 работ. Она ценна и в изобразительном плане (колористический строй, композиционные поиски, мастерство исполнения), и в историческом (документальная фиксация знаковых видов и панорам, свидетельство реальных событий).

Коллекция дает представление о генезисе и эволюции художественных решений городского пейзажа, характерных для развития русского искусства. От жанрово-бытовой тематики, где город – объект, географический населенный пункт, до интимно-личностной рефлексии художника, рассматривающего пространство мегаполиса и жизнь человека как органическую взаимопроникающую целостность.

К теме города обращаются и иркутские живописцы и графики, и столичные авторы, создавая произведения на основе своих впечатлений от увиденного. Коллекция музея свидетельствует, что первые запечатленные изображения Иркутска относятся к первой половине XVIII столетия. Распространение графического пейзажа, исполненного в традициях академической ведуты, в этот период связано с приездом художников-картографов – участников научных экспедиций, выпускников зарубежных академий, занимавшихся созданием планов местности и изображением сибирских городов.

В собрании музея хранятся гравюра с рисунка немецкого художника Иоганна Вильгельма Люрсениуса (гравер А.Г. Рудаков), который выполнил зарисовку, находясь в Иркутске в составе Второй Камчатской экспедиции академика Миллера 1733–1743 гг., и литография француза Франсуа де Кювилье с изображением Иркутска. Позже выпускник Академии А.Е. Мартынов в 1805 году в составе Русской миссии графа Ю.А. Головкина, долгие месяцы ожидая в Иркутске разрешения на въезд в Китай, выполнил несколько натурных рисунков, в том числе авторский офорт «Вид Иркутска», входящий в коллекцию музейной графики [4, с. 48–49]. Все они решены в едином стилистическом ключе. Пейзажи, преимущественно архитектурные и панорамные, выверены композиционно, исполнены с фотографической точностью.

Виды Иркутска органично входят в графические серии, посвященные сибирским городам, и имеют огромное историческое значение. В них отдается приоритет документальной фиксации с целью представить облик населенного пункта и подчеркнуть цивилизованный статус отдаленных, но уже освоенных территорий Российской империи.

Ранние живописные произведения, связанные с Иркутском и хранящиеся в собрании музея, относятся к XVIII–XIX вв. Они представлены именами выпускников Академии художеств Е.Е. Мейера, Н.Ф. Добровольского, а также творчеством ссыльных польских художников Станислава Вронского, Юзефа Беркмана. Городской панорамный пейзаж, где построенное человеком соединяется с естественным природным окружением, в дальнейшем стал разновидностью жанра, в котором работали многие мастера.

При создании живописного полотна 1867 года «Вид города Иркутска» художники Е.Е. Мейер и В.М. Резанов используют классические приемы академической живописи, размещая на переднем плане большие красивые деревья, не заслоняющие общего вида города на правом берегу Ангары. Их силуэты, написанные темными красками, подчеркивают воздушную перспективу, тонально переходящую в светлый горизонт.

Станислав Вронский при реставрации портрета Г.Р. Державина кисти итальянского живописца Сальваторе Тончи, принадлежащего в то время генерал-губернатору М.В. Сибирякову, сумел вписать вместо амуров на дальнем плане вид зимнего Иркутска с узнаваемым изображением Чудотворской, Спасской, Тихвинской церквей, собора Богоявления и Московских ворот.

Ранние пейзажи Н.Ф. Добровольского с видами Иркутска создают поэтически идеализированный образ города на Ангаре. Одна из примет романтизма – любовь к таинственному ночному освещению – проявляется в его картине «Ангара ночью». На полотне «Переправа через Ангару в Иркутске», написанном в 1886 году, изображены работы по восстановлению города после большого пожара 1879 года. Справа от Московских ворот — собор Богоявления в строительных лесах. «За аркой просматривается архитектура уже восстановленного Владимирского собора; правее стоит архиерейский дом, а еще дальше за ним – Чудотворская церковь» [4, с. 64].

Преимущественный интерес художников к архитектурному облику Иркутска сохраняется в XX веке. Их произведения, разные по техникам и стилистически отличные друг от друга, тематически объединяет пристальное внимание к визуальной рукотворной городской среде. Именно она, по мнению авторов, создает неповторимый облик, определяет идентичность.

В картинах и этюдах Николая Лодейщикова, Константина Померанцева, Валентина Федорова, написанных с натуры в 1915–1922 гг., изображен величественный, удивительно красивый Казанский кафедральный собор, возвышавшийся на главной площади города очень непродолжительное время, всего 40 лет (взорван в 1932 году) [3]. Художник К. Померанцев исполняет «Иркутский кремль» в экспериментальной живописной манере и включает главный на тот момент иркутский храм в общую композицию архитектурных городских акцентов, расположенных на правом берегу Ангары. Художник ставит цель не столько передать реалистический облик (хотя изображенные строения угадываются даже современным зрителем), сколько отобразить исторический дух этого места, определить доминанту, с которой начинался город.

Схожее визуальное решение можно найти в печатной графике сибирского художника, заслуженного деятеля искусств РСФСР Бориса Лебединского: альбом «Иркутский острог. Краткий исторический иллюстрированный очерк», изданный Восточно-Сибирским географическим обществом в 1929 году, «Иркутск в 1817 году», «Иркутск в 1917 году», «Иркутск. 1969 год» (1960-е). Автор реконструирует облик старинного города и рассматривает его жизнь в развитии, скрупулезно погружаясь в исторические детали. В графических работах из альбома «Иркутский острог» Борис Лебединский, используя старинные документы, воссоздает панораму деревянного острога XVII века с отдельными улицами и сторожевыми башнями. Предельно точно воспроизводя силуэты строений, художник создает панегирический образ старинного острога. Виды Иркутска Бориса Лебединского, исполненные в традициях искусства классической гравюры, являются образцами «высокого стиля» в собрании музея.

Город как объект максимально интересен известному иркутскому художнику, графику и иллюстратору Анатолию Аносову, много лет проработавшему в Восточно-Сибирском книжном издательстве. Знаковые места Иркутска, отдельные виды и мотивы, панорамы города — всё в равной степени нашло отражение в его произведениях, хранящихся в Иркутском областном художественном музее. Гравюры «Большой проспект», «Иркутск», «Дом декабриста С. П. Трубецкого», «Дворец пионеров» филигранно исполнены в технике гравюры на пластике, требующей твердости руки, точности движений и педантичного отношения к работе и позволяющей добиться тонкости штриха и особой проработки деталей. Интересны листы «Иркутск исторический», «Иркутск». В пространство листа художник помещает известные каждому горожанину архитектурные достопримечательности: Спасская церковь, Польский костел, каменный двух - этажный особняк XIX века – «Белый дом», деревянная усадьба семьи декабриста С. П. Трубецкого дополнены образами сибирской таежной природы. Внимательный зритель пытливо ищет знакомое в многоплановых, сложных по композиции сюжетах, подобно участнику квеста разгадывая ту или иную загадку. В целом Иркутск Анатолия Аносова – изысканная сибирская столица, представленная памятниками архитектуры, особняками в стиле ампир, величественными со - борами. Это лучшая иллюстрация к словам Антона Чехова о том, что «Иркутск превосходный город. Совсем интеллигентный. […] Совсем Европа» [5].

Образ города как современной, живой, но вместе с тем художественно-исторической среды создан в произведениях «Памятники архитектуры» Анатолия Костовского, «Вечный огонь» Аркадия Гутерзона (1976), «Главная улица города» Льва Гимова (1995). Отдельная страница в истории отечественного искусства – индустриальный пейзаж, который появился в СССР в 1960е, когда шло послевоенное развитие страны: интенсивное преобразование всех отраслей промышленности, масштабное освоение новых территорий, открытие Всесоюзных строек и появление новых сибирских городов, микрорайонов. Проникаясь героическим духом и динамикой перемен, художники отправлялись в творческие командировки по стране. Эпические произведения, созданные ими на основе впечатлений от увиденного, позднее пополнили собрание Иркутского областного художественного музея как знаковые авторские высказывания о настроении и событиях тех лет.

Так, строительство Иркутской ГЭС запечатлели советские художники Иван Стасевич (Минск), Анатолий Тимофеев (Москва), Михаил Каманин (Нижний Новгород). В Иркутске индустриальный пейзаж наиболее ярко воплотился в творчестве Виталия Рогаля («Иркутская ГЭС. Сибирские огни», «Основное русло Иркутской ГЭС»); неожиданно он приобрел лирическую интонацию в работе «Рассвет над Ангарой». Несмотря на политизированность темы, картины Виталия Рогаля из этого цикла практически все вошли в коллекцию музея. Автор воплотил свою убежденность в необходимости большого идейного содержания пейзажной живописи, органически соединенного с поисками полнокровной насыщенности цвета, монументальности композиции.
Внимание художников 1960-х обращено на преобразования городской среды в век технического прогресса, стремление запечатлеть их в своих произведениях. Нарядные, торжественные, топографически точные виды города пишут иркутские художники Анатолий Костовский и Владимир Кузьмин: «Завод им. Куйбышева» (1963), «Ангарский мост» (1963). Работа Евгения Шпирко «Ново-Ленино. Конечная» входит в его серию городских пейзажей, посвященных строительству и жизни одного из новых иркутских микрорайонов. «Ново-Ленино. Конечная» – квинтэссенция духа времени и собственной жизни художника.

Примечательны небольшие по размеру цветные гравюры московского художника А.И. Калашникова («Институт иностранных языков», «Дом Советов на площади им. Кирова» и другие). Графическая серия создана в 1961 году и подарена автором Иркутскому областному художественному музею. Так, в работе «Иркутск. Мост через Ангару» запечатлен один из самых известных иркутских видов, открывающийся каждому приезжающему в сибирский город по железной дороге. Не случайно именно его Калашников выбирает для марки, изданной Министерством связи СССР в честь 300-летнего юбилея Иркутска и разошедшейся многотысячным тиражом по всей стране. Небольшая по размеру, вытянутая в длину ксилография выполнена искусно и тонко. Изогнутая линия рисует очертания Ангарского моста (сейчас Глазковский мост), соединяющего два берега, новый и старый город. Первый, в свою очередь, исполнен условно: многоэтажные дома слегка намечены, образуют панораму. Разнонаправленный динамичный штрих усиливает движение общественного транспорта на мосту, катеров и лодок, курсирующих по реке. Иркутск выглядит современным и развивающимся городом, в котором жизнь течет быстро, подобно течению Ангары.

В городском пейзаже художники выражали свое ощущение эпохи, встречи минувшего с настоящим. Одна из наиболее значимых работ, раскрывающих эту тему, – «Усолье-Сибирское», написанная в 1973 году ленинградским художником Владимиром Френцем. Ясным художественным приемом диагонального деления холста на старый и новый город автор противопоставляет патриархальный уклад жизни и наступающую цивилизацию, одноэтажную застройку – и современные микрорайоны с типовыми хрущевками, которые отличаются только цветом, но в тот период воспринимались как символ комфортной жизни.

Индустриальный пейзаж не утратил своей актуальности и в XXI веке, хотя лишился романтизма и идеализации изображаемого внешнего мира. Интересно художественное решение иркутского художника Игоря Смирнова в картине «Зимний вид. Промзона». Городские окраины написаны в грязной серо-белой цветовой гамме. Они безжизненные и неуютные. Это нелицеприятный визуальный итог остановившегося развития сибирских городов в XXI веке.

«Иркутск уходящий» с его старинными деревянными домами, украшенными резными наличниками, ставнями, обильным декором, с тихими улочками, постепенно заполняющимися «прелестью запустения», – еще одна знаковая и неисчерпаемая тема, нашедшая отражение в местном городском пейзаже. Именно ей посвящено наибольшее количество живописных и графических произведений, хранящихся в Иркутском художественном музее.

Круг авторов, обращающихся к данному сюжету, обширен, характер и настроение их работ разнообразны. Многим тема близка не только из-за внешней красоты изображаемого мира, но и потому, что тесно связана с повседневной жизнью: мастерские и дома, в которых работали и жили художники, зачастую располагались в «старом городском фонде». Деревянный Иркутск, любимые дома и улицы, церкви, городские задворки – всё это находит отражение в живописных и графических произведениях иркутских авторов.

Понимание и принятие города как органической и естественной среды, места личных историй и сокровенных мыслей, внимание к ретроспективности, осмысленной художником исходя из собственного опыта и взглядов на жизнь, характерны как для локальной изобразительной школы, так и в целом для русского искусства второй половины – последней четверти XX века.
Городские зарисовки известного сибирского художника-графика Николая Шабалина, ученика И.Л. Копылова и К.С. Петрова-Водкина, «Уголок старого Иркутска» (1959), «Старинный уголок Иркутска. У планетария», «Краеведческий музей в Иркутске» проникнуты спокойствием и лиричным настроением.

Диптих «Иркутск уходящий» (1970) Галины Курочкиной-Домашенко отличают психологизм, драматизм и интерес к традиционному бытовому укладу старого города. Композиция вытянута по горизонтали; пространство листа многопланово, заполнено изображением подобно орнаменту: линии, подчеркивающие предметную декоративность архитектурных деталей и формирующие пространство текстур, ассоциативно отсылают к образу разбитого зеркала, паутины. Эстамп, отображающий жизнь города, похож на выцветающую черно-белую фотографию, он о красоте и запустении.

Акварели Владимира Шипунова «Иркутск в октябре» (1990), «Иркутск. Набережная. Сумерки» (1988), «Уголок Иркутска» (1989) ностальгические и немного тревожные по колориту. В них автор размышляет о родном городе как о пространстве, знакомом с детства, предчувствует разлуку, пытаясь сохранить в памяти и на листе дорогое и близкое сердцу
(в 1990-е гг. художник покинет Сибирь).
Безупречные офорты Александра Шипицына, заслуженного художника Российской Федерации, живого классика гравюры, также проникнуты размышлениями об исчезающем старом Иркутске. «Старая улица», «Весеннее солнце», «Мой любимый дом», «Голландский дом» – личное художественное высказывание. Это не документальные свидетельства, несмотря на узнаваемость ракурсов и перспектив; это произведения, в которых проявлен сложносочиненный образ, сложившийся из наложенных друг на друга смыслов, текстур, нелинейного восприятия времени.

Иные по стилю исполнения, но близкие по духу, преломленные сквозь призму личных взглядов, мнений и чувств карандашные образы города в рисунках и пателях графика Светланы Гаращук. Город она наблюдает в разное время года, суток, состояний, интересуясь бесхитростными бытовыми деталями. Подвижными линиями-штрихами, заполняющими всё пространство листа, рисует заброшенные, но не лишенные жизни старые дома, кладовки, дворы. В ряде работ автор изображает храмы: Крестовоздвиженская, Спасо-Преображенская церкви в окружении деревянных домиков неотделимы от «тела» города. Городские пейзажи Гаращук – это во многом жизнь лирической героини (самой Светланы) в собственном, придуманном ею городе, где реальные черты Иркутска кажутся грамотно построенной декорацией, в которой органично живут персонажи: пробегающая собачка, дворник, убирающий двор, случайный прохожий.

Отдельный раздел в музейной коллекции, посвященной Иркутску, составляют произведения, в котором город является местом, где происходили важные исторические события, и соответственно служит фоном для них. В работах художников отразились драматичные явления в истории России и Сибири, в частности: выступление декабристов, революции, Белое движение, Гражданская и Великая Отечественная войны.

Восстанию декабристов посвящена серия гравюр Николая Домашенко (лист «Приезд в Иркутск», 1969). Революционные события в живописном полотне «19 ноября 1917 года в Иркутске» Бориса Корнеева происходят на фоне дома купца Второва, одного из красивейших зданий Иркутска, выполненного в стиле псевдорусского барокко. В этом же ключе решены линогравюры «Вступление Красной Армии в Иркутск 5 января 1920 года» (1969) читинского графика Юрия Круглова и гуаши «Уборевич и Сухэ-Батор в Иркутске в 1921 году» (1967), «Разгром юнкеров» (1967) омского художника Кондратия Белова из собрания музея. Многочисленные рисунки тушью театрального художника Евгения Орлова, частично входящие в альбом «Силуэты старой Сибири», посвящены революции и последовавшей после нее братоубийственной междоусобице. Иркутск как конечная точка «верховного правления Россией» А. В. Колчака – декорация, в которой произошло одно из ключевых событий истории XX века.

Прошлое интересно не только великими историческими свершениями, но и каждодневным течением городской жизни. За тканью визуальных воспоминаний личностного характера ощущаются фактура и интонация ушедшей эпохи. Интерес к историческому быту города в произведениях гораздо серьезнее, чем это может показаться на первый взгляд: за внешними проявлениями жизни открывается живая душа эпохи. Примером могут служить графическая серия «Пасхальные увеселения на Тихвинской площади» Александра Муравьева и серия «Семейный альбом» Галины Курочкиной-Домашенко.

«Фото на память», «Кукольный театр», «Балаган» (1979) А. Муравьева вводят в атмосферу безмятежного праздничного веселья. Забавные выразительные персонажи, почти карикатурные, сложные по композиции сценки вызывают желание долго их рассматривать, пробуждают в зрителях чувство соприсутствия и радостного сопереживания. Дореволюционный город многолюден, наполнен шумом и движением.

«Сестры, матери», «Отцы, деды», «Воспоминание», «Свадьба» Г. Курочкиной-Домашенко повествуют о сменяющейся череде событий и периодах жизни: детстве, молодости, зрелости, старости. При всей уникальности каждой истории вместе они составляют калейдоскоп лиц – задумчивых, грустных, строгих, веселых, дружелюбных. Стилистически графические листы напоминают кадры старых фотографий, оформленные в серию «Семейный альбом».

В искусстве рубежа ХХ–ХХI вв. появляется новый тип обобщенного городского пейзажа, в котором отразились стилистические, композиционные и декоративные поиски. Это художественное направление связывает близких по духу, сходно чувствующих, одинаково понимающих цели и методы искусства мастеров. Все это в полной мере отражено в живописных произведениях иркутских художников, посвятивших городу ряд своих работ. Геннадий Кузьмин, Сергей Жилин, Наталья Довнич, Вячеслав Глинский, Виталий Смагин, Николай Вершинин легко удерживают цветовую и композиционную цельность холста, используя прием дробления формы. В то же время обобщенное пространство, сконструированное при помощи цветовых пятен и линий, ведет к созданию яркого, эмоционального, но абстрагированного от реальности экспрессивного образа мира. Владимир Кузьмин в пейзажных композициях предпочитает контрастные сочетания, обобщенные выразительные силуэты, использует смещение форм, подчеркивая их контурной линией.
Новым явлением в современном искусстве стало создание метафорического или аллегорического изображения города, увиденного нередко с общепланетарных позиций. Емкие художественные обобщения с космогоническим философским подтекстом мы встречаем в триптихе «Святитель Иннокентий, митрополит Московский» Сергея Элояна, правую часть которого он посвящает Иркутску 1840 года, и произведение «Ангел-хранитель моей мамы» Марины Синишиной. Их работы воспроизводят символическую «округлость мироздания», напоминают о божественных истоках Природы и Человека.

Основным предметом изображения в городском пейзаже являются улицы и здания, и в своем творчестве мастера создали собирательный «Портрет Иркутска». Он складывается из запечатленных достопримечательностей, характерных памятников архитектуры, его заповедных и исторических уголков. Каждый автор, создавая образ города, творил в соответствии с эстетической парадигмой времени, отразив свойственные городу черты и приметы, создав своеобразную изобразительную летопись его жизни. Их усилиями сформирован трансформирующийся во времени и пространстве коллективный портрет, новые прочтения которого займут со временем достойное место в собрании Иркутского областного художественного музея им. В. П. Сукачёва.

Литература
1. Иркутск. Город во времени : альбом-каталог / сост. Н. С. Сысоева; вступ. ст. : Н.С. Сысоева, А.И. Голято, М.А. Аверьянова, А.М. Свердлова-Александрова ; Мин. культ. и арх. Ирк. обл. – Иркутск : ИРО ВТОО «Союз художников России», ИРО ОТПОО «Союз архитекторов России», ГБУК ИОХМ им. В. П. Сукачёва, 2020. – 392 с. : ил.
2. Иркутский острог, очерк истории // Информационный портал irkipedia.ru. – URL: http:// irkipedia.ru/content/irkutskiy_ostrog_ocherk_istorii. htm (дата обращения 20.01.2021).
3. Современные тенденции в архитектуре православных храмов Иркутска // Информационный портал nbpublish.com. – URL: https://nbpublish. com/library_read_article.php?id=27009.htm (дата обращения 20.01.2021).
4. Фатьянов, А.Д. Художники, выставки, коллекционеры Иркутской губернии. – Иркутск : Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1995. – 192 с. : ил.
5. Чехов, Антон. Произведения, биография, документалистика // Информационный портал chehov-lit.ru. – URL: http://chehov-lit.ru/chehov/ letters/1890-1892/letter-832.htm (дата обращения 20.01.2021).
A CITY THROUGHOUT THE TIME. IRKUTSK IN PAINTINGS AND GRAPHICS FROM THE COLLECTION OF THE IRKUTSK REGIONAL ART MUSEUM NAMED AFTER V. P. SUKACHEV

Sysoeva Natalya Sergeevna Art critic, director of the Irkutsk Regional Art Museum named after V. P. Sukachev. Chairman of the Irkutsk branch of the Union of artists of Russia

Averianova Maria Alexsandrovna Art critic, member of the Association of art critics and art historians, researcher at the Irkutsk Regional Art Museum named after V. P. Sukachev
Abstract: The article is dedicated to the analysis of the visual and artistic image of the Siberian city of Irkutsk in the works of artists of XVIII-XXI centuries in the collections of paintings and graphics of the Irkutsk Regional Art Museum named after V. P. Sukachev. Special attention is paid to the development of the urban landscape with an emphasis on local and all-Russian historical events. The leading themes and subjects that depend on the breadth of perception and understanding of Irkutsk by a significant circle of authors are highlighted.

Keywords: Irkutsk; Siberia; city; urban landscape; artistic image; architecture; museum.
Библиографическое описание для цитирования:
Сысоева Н.С., Аверьянова М.А. Город во времени. Иркутск в произведениях живописи и графики из собрания Иркутского областного художественного музея им. В. П. Сукачёва. // Изобразительное искусство Урала, Сибири и Дальнего Востока. – 2021. – № 1 (6). – С. 142-153.
[Электронный ресурс] URL: http://usdvart.ru/sectionmuseums6#rec318945426

Статья поступила в редакцию 1.02.2021
Received: February 1, 2021.
Оцените статью