ПЕРСОНАЛИИ

Материалы рубрики посвящены творчеству художников, включают статьи и иллюстрации
УДК 7.03
Кичигина Анастасия Георгиевна – кандидат философских наук, доцент кафедры «Дизайн» Института дизайна и технологий Омского государственного технического университета, член Союза художников России.
ОМСК. Россия

E-mail: kichigina_na@mail.ru

ПРИНЦИПЫ ОБРАЗНО-ЗНАКОВОГО ЯЗЫКА НЕОАРХАИКИ В ТВОРЧЕСТВЕ Н.А. СПЕСИВЦЕВОЙ
В статье исследуются аспекты творчества сибирской художницы Натальи Спесивцевой, рассматривается связь творческих тем и архаических образов в контексте искусства неоархаики. Исследуется символика неоархаики, роль мифологической составляющей в художественном произведении.
Ключевые слова: Н. Спесивцева; искусство Сибири; неоархаика; образ; архетип.

Феномен неоархаики, ярко проявившийся в 2000-х, продолжает напоминать о себе в различных сферах жизни и культуре в частности. Процесс диффузии неоархаики коснулся сфер музыки, театрального, танцевального искусств. Все больше рождается музыкальных коллективов, занимающихся не просто неофолком, а погружающихся в этноархаические образы и уводящих за собой своих слушателей/зрителей в миф¹.

Нужно ли говорить, что и в изобрази - тельном искусстве проявления неоархаики так же активно живут и продолжают развиваться. Произведения неоархаики являются овеществленными образами, имеющими в качестве основы универсальные и этнические архетипы.

Искусство сибирской неоархаики основывается на архетипах этномифологического генезиса сибирского региона, на мифологических представлениях коренных этнических групп Сибири. В ряде работ встречаются образы небесного всадника (Мир-Суснэ-Хум), «хозяина тайги» медведя, «небесного лося» и т.п. Некоторая доля образной основы неоархаики
принадлежит универсальной символике, такой как символика цвета, солярная символика, универсальные символы огня, неба и др. В качестве сюжетной канвы произведений неоархаики часто выступают мифы, предания, мифологические представления народов Сибирского региона. Миф как символическая структура, в которой генерируются архетипы, в данном направлении изобразительного искусства берет на себя функции структурного костяка.

Сибирская художница Наталья Александровна Спесивцева (г. Новокузнецк) в своем творчестве оперирует первоначальными понятиями, известными во все времена: солнечный свет – добро, холод ночи – тайна, страх, ожидание. Она создает не схемы, а археообъекты, реальность, будто бы проступающую сквозь своеобразный орнамент. Работы в этом случае производят впечатление стихийно возникших образов. Их невозможно четко объяснить, но можно попытаться понять. Графические листы вызывают ассоциации с природными, естественными образованиями, нередко создавая ощущение нерукотворности или же безыскусности древнейших артефактов. Такие произведения, не являясь повторением архаических образов, тем не менее архаичны по своей структуре и воссоздают этномифологическую символическую систему региона. Примером тому являются листы серии, посвященной родному краю художницы, а именно: «Хозяин горы», «Хозяин тайги», «Хозяин реки», «Горный дух» (рис. 1–4). Изображение духов природы заключено в форму шаманского бубна; вибрирующие ритмы орнаментов, охватывающие «хозяев» этого мира, заставляют услышать рокот бубна, буквально ощутить биение жизни природы.

Работам Н.А. Спесивцевой в принципе свойственно очень эмоциональное воздействие: современные, коррелирующие с актуальными формами по исполнению, но глубоко народные по содержанию, хранящие тепло архаичного мира ритмы дают новую жизнь архетипическим образам русских сказок, тюркских эпосов, выстраивая вокруг них особые – живые и трепещущие, полные звуков и цвета – миры, в которых линии и пятна, переплетаясь между собой, рождают новые образы, новые мифы (рис. 5). Живые существа, сотканные из орнамента, сами об - разуют орнамент, формируют ткань бытия, отображая синкретизм первобытного мифа и архаического мировосприятия (рис. 6, 7). Древний прием изображения в изображении позволяет художнице достигать специфических визуальных эффектов (тональная проработка графических работ достигается за счет уплотнения, учащения орнаментального строя, а орнаментальные наслоения имитируют любую субстанцию – от фактуры камня до движения ветра). Древнее наследие Сибири показывается Н.А. Спесивцевой со - причастным всему мирозданию, транслируется как элементарная его частица.

Древние мифы, вплетаясь в канву орнамента, обретают новые образы и тем самым новую жизнь. Так, например, в графических листах «Белый круг» и «Кружево белой тайги» (рис. 8) в качестве центральных персонажей выступают «солнечные олени» из алтайской мифологии. Являясь почти точной композиционной копией, работы выполнены в противоположных друг другу колоритах, подчеркивающих тепло и светоносность жизни и холод и темноту смерти. Такой прием в своих парных работах художница при - меняет не одиножды: в листах «Над городом праздник» (2015) и «Закружили птицы. Ночь над городом» (2019) композиция и колорит выстроены так, чтобы подчеркнуть единство и противостояние дня и ночи.

Не транслируя напрямую в своем творчестве артефакты первобытных времен, Н.А. Спесивцева тем не менее насыщает работы элементами древней символики – деталями архаического орнамента, фрагментами древних писаниц, объектами древней культуры. Используя конкретные древние изображения, художница выходит на уровень универсальных понятий мифологического сознания – архетипов, символов, знаков. «Формальные характеристики архетипического включают в себя символы-знаки орнаментального ряда, анималистические образы-символы, организующие пространство функционального предмета из жизни кочевника (пояс и поясной набор всадника, оружие и орудия труда, костюм, другие бытовые предметы, жилище). Форма и декор предметов демонстрируют основу идеологии номада – идею движения всего сущего в природе. Человек растворяется в ритуале-символе, он сам становится носителем символа-традиции. Его костюм, его вещи, его действия приобретают свойства символа. Таким образом, символ становится изображением мира» [1, с. 26]. В свою очередь, в творчестве Н.А. Спесивцевой архаический (мифологический) символ, знак становятся одной из форм художественного образа. Можно сказать, что в произведениях художницы символы выступают как воплощение пространственно-временного проявления под названием «Сибирь».
Любой символ, взятый из этномифологического наследия или сгенерированный творцом в результате осмысления историко-культурных источников сибирского региона, является воплощением если не всей Сибири, то ее части. Если нельзя познать целое, не зная части, а понять часть, не видя целого, то любой элемент символики из обширного культурного наследия Сибири является воплощением Сибири, «духа места», а сама Сибирь, ее суть, проявляется в любом элементе сибирской региональной культуры. Художники-неоархаики, в том числе и Наталья Спесивцева, стремятся обозначить эти понятия, следовательно, появляется необходимость найти символы, знаки, позволяющие доступно передать семантический ряд произведения. В связи с этим возникает стремление к архаическим знакам. Знаковость произведений неоархаики предстает как поиск смысла и тайны бытия.

Использование уникальных культурных кодов, обращение к искусству доисторических эпох как к источнику образов, символов и архетипов, наложенные на индивидуальную манеру, авторский почерк, творческий потенциал художника дают неисчерпаемость вариаций и тем. В своих графических работах Наталья Спесивцева воссоздает основные принципы пластического языка первобытного искусства: плоскостную манеру изображения, насыщенность символическими образами. Через цвет и сочетания фактур, знаков, репродуцированных с артефактов, передается ощущение таинства, безграничности бытия. Такой подход особенно ярко проявляется в работах художницы «Хозяин реки», «Звездный шелкопряд» (рис. 1, 10). Как особенность выразительного языка Н.А. Спесивцевой

Рис. 4. Н. А. Спесивцева. Хозяин горы. Часть диптиха. 2014. Бумага, цветная тушь, перо. 60×60 Частная коллекция
выделяется специфика формальных приемов неоархаики: применение схемы горизонтально-вертикальной композиции, параллельной перспективы, экспрессия цвета и линии, текстурность фона. Текстурность, или заполненность, фона является своеобразным отголоском принципов изобразительного языка первобытного искусства.

Универсальные элементы архаики – архетипы, знаковые коды первобытного мифологического сознания, в которых проявляется приоритет природно-стихийного, чувство Космоса, – активно используются Н.А. Спесивцевой: создаются своеобразные ребусы, подобные загадкам сибирских петроглифов, но наполненные уже современной, более актуальной для нас семантикой. Неоархаическим образом могут выступать как архаические символы и образы палеолитического искусства, так и образы, порожденные рефлексией художницы, созданные ее воображением, воплощающие ее мировосприятие. В качестве приема формирования неоархаического образа можно выделить следующее: цитирование архаических символов и образов, конструирование образа из архаических символов и фантазийных элементов (создание новых символов на основе архаических), превращение обыденных вещей в символ (сакрализация, придание характеристики «чудесного»). Именно к сакрализации обыденности прибегла Н.А. Спесивцева, создавая свой графический диптих. Знаки и образы в верхней части «Ночные полеты озерных рыб» и нижней части «Утро в Топольниках» выстраиваются в декоративной, тщательно продуманной плоскостной композиции, представляющей собой поле единого пространства-времени. Не существует первого и второго планов, прошлое и настоящее соприкасаются в единой плоскости работ.

Художественно-образный строй многих произведений Н.А. Спесивцевой объединяет свойства, присущие современной монументальной композиции, и композиционные приемы доисторических артефактов. Часто используется фрагментарная композиция, невыделенность категорий «верх– низ», за счет которых произведение приобретает статус самодостаточности, – это позволяет рассматривать работу как воплощение макрокосмоса, мира, вращающегося вокруг собственной оси.

В некоторых работах художницы проявляются определенные понятия, эмоции, связанные с осознанием самобытности сибирской культуры, единства человека и культуры его региона. В них собственно архаика остается за кадром, но, тем не менее, ощущается изначально природная сила родной земли, противопоставленная «структурному духу» урбанизированного мира.

Из приведенного выше становится ясно: знак как основа неоархаического образа является так же основой произведений Н.А. Спесивцевой. Выполненные в максимально отдаленной от архаики графической технике – цветной тушью и пером, они могут вы - литься в гимн «Первоначалу», как в работе «Сибирский цветень» – олицетворение древа жизни, или могут стать воплощением ритма пульсации энергии современного мира сквозь остов времени, как в работе «Над городом праздник». Могут проявить знаки древнего мира через кристаллический скелет бытия, как в графической фантазии «Голубые грезы озерной лошади», или выявить пульсацию нервных сплетений планеты в лабиринте линий, пятен, знаков, как в работе «Солнечное дерево».

В творчестве Натальи Спесивцевой, как и в других произведениях неоархаики, отсутствует прямая трансляция конкретной информации; ассоциативно-метафорическое пространство произведений художницы многослойно и многозначно и с трудом под - дается дешифровке. Тематика этого направления обусловливает символическую форму изображения, т.к. архетипы и мысли суть не изобразительные субстанции, их невозможно показать напрямую, и приходится обозначать обобщенно, схематично, с предельной степенью условности. Эту особенность может объяснить высказывание Г.С. Райшева: «…в безусловной, натуралистической форме воплотить … замысел невозможно. Никогда ты не достигнешь той удивительной просто - ты и того необыкновенного симфонического звучания. Будет просто подражание натуре, когда ты не сможешь вставить свободных ритмов, свободных цветов, то есть не будешь жить и наслаждаться. Ты будешь художником, который никогда ничего не сможет изобразить, потому что он не Бог» [2, с. 25]. Восприятие происходит на подсознательном уровне, а, как известно, подсознание не терпит конкретных формулировок, предпочитая глобально-расплывчатые логемы.

Образы и формы в работах художницы предельно обобщены. Каждый образ выражает не столько конкретный объект, сколько его первообраз, матрицу, как, например, в работах «Солнечное дерево» или «Листья с ароматом осенних рек». Конечно же, чистота стиля иногда нарушается влиянием европейской изобразительности, но неоархаическая основа творчества Н.А Спесивцевой – ярко выраженная плоскостность, лаконичность и графичность, а также подчинение изображения технике и выбранному материалу – всегда остается.

Среди проявлений современной специфики, присутствующих в творчестве художницы, можно перечислить следующие аспекты:
1. Экспрессия, цветосветовая насыщенность работ. Современное искусство, наследуя изобразительные принципы предыдущих периодов, тяготеет к экспрессивности образов, что зачастую выражается в энергичности линий, насыщенности цветового решения, ярко выраженной фактуре не только живописных, но и графических произведений. «Архаика – самодостаточна, самоуглубленна и неагрессивна. Обычная обожженная глина, пройдя сквозь века, приобрела изысканные монохромные нюансы, случайные утраты придали сосудам неожиданный пластический ритм, еле видимый орнамент – как тайные письмена <…> Современность же в отличие от прошлого выплескивает на зрителя свои эмоции открытым интенсивным цветом холстов (красный, желтый, синий, фиолетовый), осязаемым натурализмом объема линий – полос, выхваченностью отдельных знаков-контуров, демонстративно загадочных и не расшифровываемых» [3, с. 130].

2. Современные материалы, техника и технологии. Даже художники, имитирующие стилистику архаических произведений искусства, пользуются в большинстве случаев современным инструментарием, современными материалами и технологиями. Постмодернистские изобразительные приемы, техника, материалы способствуют инкорпорированию этноархаического материала сибирского региона в современный процесс формирования региональной культуры Сибири.

Творчество, будучи формой поиска нового смысла и нового понимания, всегда имело дело с сакральными явлениями. Любой результат серьезных творческих поисков решает проблемы философской и этической направленности. Художественное творчество способно создавать смыслы через средства выразительности: ритмы, контрасты, тембр, движение, цвет, линии, свет и т.д.

Добро и зло, прошлое, настоящее и будущее, время и пространство в работах Н.А. Спесивцевой, как и в огромном наследии древних культур Сибири, становятся единым целым, неразделимыми парами бинарных оппозиций, подтверждая и иллюстрируя один из основных законов диалектики об единстве и борьбе противоположностей.
возможность проявить широкий диапазон художественных приемов, колористических решений, композиционных построений. Для К. Кузьминых пейзаж, скорее, возможность живописного эксперимента. Уже в первых пейзажных работах 1980-х годов «Тау Тургень», «Вечер в горах», «В горах», «Магаданский пейзаж» применяются декоративный подход, экспрессивные цвета, контрастные цветосочетания, формальные приемы. Колористические и пластические искания являются основой пейзажей, созданных и в более поздний период. Порой автор прибегает практически к абстрактному изображению, как, например, в триптихе «Поля Амурские» (2011). Способность передать впечатление от натуры специфическими средствами живописи отличает работы разных лет, созданные в разных географических точках: «Дом в Монтрее», «Льеж. Светлый день», «Синьшаньский дворик», «В горах Казахстана», серия «Мойынкум», «На Хехцире», «Боровое», «Озеро Большое Чебачье», «Тау» и другие работы. Они говорят о свободном владении живописными техниками, способности передать цветовые характеристики среды, что идет от увлеченности самой средой. В целом эта часть творчества органично дополняет сложную, многоликую, символическую картину мира, и К. Кузьминых, создавая ее, является одним из самых заметных художников Дальнего Востока России.
Примечания
1. Например, распространенная в Норвегии тенденция существования коллективов и отдельных авторов, исполняющих не просто фольклорные композиции, но транслирующих традиции, обычаи, образы, архетипы культуры викингов, с друидическими, шаманскими нотками: Zergananda Z, Eivør Pálsdóttir, Garmarna, Wardruna, Heilung и многие другие. Выступления последних – осознанно выстроенная творческая практика, погружающая зрителей в эпоху богов и битв, где каждая песня звучит как призыв древнего шамана к богам, как композиция, далекая от современности как в эмоциональном, так и в музыкальном плане. Если говорить о российских представителях этого направления в музыке, то это Ольга Арефьева, Инна Желанная, Анна Пингина, композиции которых переросли термин «неофолк», став чем-то более глубоким и синкретичным, уводящим в эпоху архаики совокупностью мелодики, текстов, образных воплощений и перфомансов на сцене и в клипах.
Литература
1. Комарова, Н.П. Границы архетипического в творчестве современного скульптора Даши Намдакова // Пятые Омские искусствоведческие чтения «Современное искусство Сибири как событие» : материалы республиканской научной конференции ; 19-20 апреля 2005 года / отв. ред. В.Ф. Чирков. – Омск : Наука, 2005. – С. 26–28.
2. Геннадий Райшев: диалог со зрителем. Бесе- ды в мастерской художника. Часть I. Экспозиция «Страна Югория» / Департамент культуры и ис- кусства Ханты-Мансийского автономного округа ; Научно-исследовательский институт обскоугорских народов ; мастерская художника Г.С. Райшева ; автор-составитель Л.Г. Лазарева. – Ханты-Мансийск : Полиграфист, 2001. – 98 с.
3. Гурьянова, Г.Г. Размышления по поводу выставки Е. Дорохова «Художник в знаковом поле архаики» // Третьи Омские искусствоведческие чтения : сборник материалов. – Омск, 1999. – С. 130.
PRINCIPLES OF THE NEOARCHAIC'S IMAGINATIVE LANGUAGE IN THE WORKS OF N. A. SPESIVTSEVA

Kichigina Anastasia Georgievna Candidate of philosophy, associate professor at the Department of Design of the Omsk State Technical University, Member of the Union of artists of Russia.
Abstract: The article explores aspects of the oeuvre of Natalya Spesivtseva and examines the relationship between the creative themes of the Siberian artist and archaic images in the context of neo-archaic art. The author explores the symbolism of neo-archaism and the role of the mythological component in a work of art.

Keywords: N. Spesivtseva; Siberian art; neoarchic; archetype; form.

Библиографическое описание для цитирования:
Кичигина А.Г. Принципы образно-знакового языка неоархаики в творчестве Н.А. Спесивцевой.
// Изобразительное искусство Урала, Сибири и Дальнего Востока. – 2020. – № 3 (4). – С. 62-69.
[Электронный ресурс] URL: http://usdvart.ru/personalitiessection4#rec242125175
Оцените статью
УДК 7.071.1
Ломанова Татьяна Михайловна – кандидат искусствоведения, профессор кафедры «Народная художественная культура» Сибирского государственного института искусств им. Дмитрия Хворостовского
КРАСНОЯРСК. Россия

E-mail: artloman@yandex.ru

МИРЫ И ПРОСТРАНСТВА ЮЛИИ ИВАНОВОЙ
В статье рассматривается творчество красноярского живописца Юлии Ивановны Ивановой (род. 1965). Автор черпает вдохновение в мире театральных иллюзий, грез, красоты, многочисленных женских образов, материнства, городского пейзажа. Мягкость, певучая линия, трепетность, музыкальность отличают ее холсты. Палитра живописца богата и разнообразна. Ее холсты традиционно наполнены радостью, витальностью, ощущением полноты восприятия мира, праздничностью. Юлия Иванова является автором концепции большого проекта «Ангелы мира», охватившего художников уже 25 стран.
Ключевые слова: красноярский живописец; женский образ; христианская тема; городской пейзаж; проект «Ангелы мира».
Образный мир красноярского художника Юлии Ивановой абсолютно отличается от творчества других живописцев. Ее холсты всегда выделяются на выставках своим особым видением, индивидуальным отношением к окружающему миру. У автора свой круг образов, которому она верна на протяжении творческой жизни.

Юлия Ивановна Иванова родилась (1965), училась и работает в Красноярске. Первым ее учебным заведением было Красноярское художественное училище им. В. И. Сурикова, затем она поступила в Красноярский государственный художественный институт и успешно закончила его в 1990 году.

В годы учебы Юлия увлекалась театром: посещала все театральные премьеры, очень много рисовала и писала героев пьес, и уже тогда основными персонажами ее зарисовок и живописных этюдов были маски театра дель арте. Неслучайно дипломную работу выпускница выполнила на тему театра: триптих «Маски».
Этот триптих положил начало творчеству Юлии Ивановой. За более чем тридцатилетний путь в искусстве у Юлии состоялось множество выставок в Красноярске, в России, в ряде стран (Германия, Греция, Франция, Китай и другие). В настоящее время Ю. Иванова – востребованный интересный живописец, много и плодотворно работающий.

С первых самостоятельных шагов Юлия нашла свою тему, которая, с годами варьируясь, дополняясь, в чем-то меняясь, осталась с художником на всю жизнь, – эта тема вечной женственности, одухотворенности, неразгаданной тайны.

Автор черпает вдохновение в мире театральных иллюзий, грез, красоты, много - численных женских образов, материнства. Мягкость, певучая линия, трепетность, музыкальность отличают ее холсты. Ее легкие, воздушные, подчас почти ирреальные композиции пронизаны любовью и теплом. Юлия о своем творчестве говорит: «Хотя и кажется, что картины мои выдуманные, импульс к их воплощению идет из жизни. Встречаются интересные люди, происходят какие-то события, я на них реагирую, внутри меня формируются впечатления».

Первые циклы, к которым обратилась Юлия, были посвящены миру театра с его иллюзорностью, вечными образами Арлекино, Коломбины: «Театр» 1998 и 2018 годов, «Арлекино», «Завтрак», «Музыка», «Зебра», «Балерина», «Лора и Игорь» и многие другие. С образами театра художник не расстается и в настоящее время.

Призрачность, фантазийность, некий зазеркальный театральный мир, рождающийся в каждом полотне, далек от существующих реалий. Это – сказка, наполненная тихой радостью и светлой грустью. Персонажи, созданные автором, жили своей жизнью: они любили, печалились, радовались, но все это происходило как бы за гранью реального. Для автора не было ни одного проходного образа: каждый рождался из подсознания и наделялся особыми чувствами, настроением, каждый был пропущен через мироощущения художника в тот или иной момент жизни.

И эти качества – наполнение созданных полотен (а их у Юлии Ивановой написано уже более 1000) глубокой искренностью, непосредственностью чувств, как будто земля предстала в своей первозданной красоте, способностью ощутить настроение оживших персонажей театра дель арте, создать своим воображением ангелов, охраняющих мир, – художник выплескивает на холст.

Откровения души художник на протяжении творческой жизни воплощает в произведениях на тему Ветхого и Нового Заветов («Адам и Ева», «Рождество», «Райские видения», «Благовещение»). Неоднократно Юлия обращается к образам Адама и Евы. В искусстве на протяжении разных эпох существует и устойчивый канон, и авторское видение этих образов – от пребывания в Эдеме до изгнания из рая. Но у Юлии Ивановой – свое прочтение вековечных образов. В полотне «Адам и Ева» (2013) персонажи еще не изгнаны из божественного мира – в Эдеме покой и благость, здесь цветущий сияющий мир, но Адам и Ева находятся на нижних ветвях райского древа, у самой земли. Они словно отдалены ветвями от райских кущ, и мы чувствуем близость трагической развязки, их близкого изгнания.

В христианской тематике у Юлии Ивановой есть своя константа, сокровенный образ, над которым долгие годы работает художница. Где бы Юлия ни находилась, в каком бы настроении ни была, она ежедневно пишет ангелов. Первое прикосновение к теме было связано с рождением сына. Юлия рассказывает: «Мой сын родился с тяжёлой родовой травмой, лечение не помогало. И я начала делать единственное, что было в моих силах, – рисовать для него картину: ангел-хранитель держит на руках младенца». Сын выздоровел, вырос сильным. Сейчас он – талантливый фотохудожник. Через несколько лет тяжело заболела сама Юлия. И вновь в борьбе с недугом она обратилась к искусству: «Я начала рисовать ангелов-хранителей – по одной картине ежедневно в благодарность за каждый прожитый день, за возможность видеть своего маленького сына. Натянула холст 200×180, разрисовала 365 квадратиков и принялась за дело. Не пропускала ни одного дня. Образы были разные: навеянные тем, что случилось за день, на первый взгляд, ничем не примечательными событиями, но везде в той или иной ипостаси присутствовал ангел-хранитель. Сейчас я понимаю, что это было своего рода молитвой. Один квадратик заполнил мой сын, один – его товарищ, ещё девять – мои самые близкие друзья-художники, остальные – я сама. В итоге у нас получилось большое полотно, на котором эмоционально запечатлён каждый день нашей жизни в том непростом году». Это полотно носит название «Миллениум» (2001).

Но и позже образ ангела не ушел, он стал частью жизни живописца. За годы работы над образом ангела-хранителя Юлия создала огромное количество полотен, но все они при общности творческой манеры художника абсолютно различны. И дело даже не в различии сюжетной линии – ангел с младенцем, ангел над городом, ангел в ночи, ангел, охраняющий семью, беседующие ангелы и еще великое разнообразие ангельских ликов. Каждый холст художник пишет с тем настроением, с тем мировосприятием, что испытывает в конкретный момент, отсюда и несходство образов.

Иногда работы Ю. Ивановой – это краткие зарисовки, но чаще всего – законченные холсты. Ее ангелы написаны светло и чисто, они почти нематериальны, одухотворены, несут людям свет и добро. Каждый холст воспринимается как поэтическая строка или тихая нежная музыкальная композиция: «Ангел с золотыми крыльями – хранитель семьи», «Ночь», «Ангел над городом», «Сон ангела», «Ангел с лютней», «Между солнцем и луной», «Снег идет», все они пронизаны светозарностью, чистотой, теплом.

Рис. 3. Ю. И. Иванова. Арлекин. 2008. Холст, масло. 125×70 Собственность автора
С течением времени многие друзья Юлии Ивановой присоединились к теме ангелов. Стала складываться галерея самых разнообразных воплощений Божьих посланников. Так возник проект «Ангелы мира» (2014), душой и движущей силой которого стала Юлия Иванова. Впервые с концепцией проекта Юлия выступила в 2013 году на международной конференции «Тедакс», проходившей в Красноярске. В организации проекта большую роль сыграли и продолжают играть Олег Ровда и Наталья Яценко. Благодаря их усилиям уже через год была организована первая выставка, на которой были представлены 7 работ красноярских художников. Со временем проект набрал силу: сегодня по всей России было организовано уже 230 выставок, а участниками проекта стали художники из 25 стран (Англия, Франция, США, Хорватия, Сингапур и многие другие). Весной 2020 года должен был состояться тур по европейским странам, но из-за пандемии этого не произошло.

Еще одна тема, с которой Юлия Иванова не расстается на протяжение многих лет, – женские образы, наполненные загадочностью, тонкой одухотворенностью, просветленностью. Художница не создает портретов конкретных личностей, она воспевает Женщину в пространственно-временном континууме: прекрасная в своей наготе, напоминающая изваяние богиня («Древняя богиня»), три богини, из которых трудно выбрать достойнейшую («Выбор Париса»), вечная загадка человечества, таинственный сфинкс в образе женщины-ангела, у которого на крыльях начертаны письмена («Сфинкс»), исполненная жизни Венера в хороводе ангелов, птиц, рыб («Рождение Венеры»), женщины из любимой Юлией эпохи Возрождения («Прогулка»), женщины современности: «Любовь и кошка Муся», «Женщина с книгой», «Парижанка», «Женщина с птицей» и многие другие работы. У художника создалось свое понимание женских образов, рожденных в воображении как некое, почти призрачное видение, свойствами которого являются мягкость, тающая воздушность облика, нагота и целомудренность. Ее героини обладают какой-то внутренней цельностью, чистотой, величием при всей их хрупкости. Женщины Юлии Ивановой продолжают галерею многочисленных женских образов, создаваемых художниками в разные времена. Можно долго любоваться ее персонажами, окруженными небольшим количеством атрибутов, имеющих символическое звучание: «Женщина с птицей», «Счастливый день», «Муза» и ряд других.

Палитра живописца богата и разнообразна, отличается мажорным звучанием. Ее холсты наполнены радостью, витальностью, ощущением полноты восприятия мира, праздничностью. Отсюда и гамма – сочетание синих, зеленых, горячих красных смешиваются в ее полотнах в
сверкающий фейерверк. Особенно это проявляется в натюрмортах, которые пишет автор. Часто натюрморты, по большей мере цветочные, являются частью сюжетной композиции («День рождения», «Ангел с ирисами», «Запах лета»). Впрочем, художница любит писать и отдельные цветочные букеты: они живые, динамичные, сочно и красочно выполненные: «Два букета», «День самой красивой луны», «Лето», «Пионы», «Розовые лилии».

Однако палитра меняется, когда художник обращается к проникновенным женским образам. Их очарование достигается мягким мерцающим розово-перламутровым или золотистым цветом обнаженного тела на богатом живописном фоне. В холсте «Воспоминания о лете» женский образ прозрачен, нарисован тонкой певучей линией и словно находится на грани двух миров – материального в виде плотно написанного цветочного натюрморта с яркими, живыми и сочными желтыми, белыми, зелеными, розовыми, карминно-красными цветами и призрачного, в котором облака, реки, горы, написанные полупрозрачным слоем, кажутся исчезающими, символизирующими вечность.

Женщина – начало жизни, начало любви, начало семьи. Это предназначение – в большом цикле холстов, в котором женщины, мужчины, дети объединены коротким, но емким словом «любовь». Любовь в картинах Юлии Ивановой – это не бурные чувства, это, скорее, единение душ, безмолвный диалог людей, чьи сердца бьются в унисон. В полотне «Пространство любви» художник стирает границы времени и пространства, объединяет разновременные эпохи, вводит зрителя в ирреальный фантастический мир, где мужчины, женщины, матери с младенца - ми на руках, животные – все сущее пронизано любовью. Полотна «Древо жизни», «Ты меня рисуешь», «Мать и дитя», «Мать и сын», «Влюбленные», «Воспоминания о старом Красноярске», «Венеция», «Кафе в Барселоне» – это повествование о встречах, глубоких чувствах, чистых отношениях, бесконечной материнской любви. Эти вечные темы пронизаны музыкальными ритмами – то тихими, как колыбельная песня, и щемяще-нежными, как звуки флейты, то мажорными и радостными.

Нельзя не сказать об отношении художника к окружающему ландшафтному миру. В творчестве Юлии Ивановой почти нет природных пейзажных работ, она – человек города, в городе родилась и живет, хотя в тех холстах, где автор включает в композицию лес, реки, горы, небо, она показывает себя тонким лириком, которому подвластно понимание природы, ее состояний. В картине «Красноярск. Лето» удивительно красочно передано состояние короткого сибирского лета: облака, уходящие за горы, нежная зелень дальних городских улиц, плотная зеленая масса близкого острова, енисейская вода, написанная живыми импрессионистичными мазками.

Этот холст реалистичен, и в нем Ю. Иванова выступает как подлинный певец природы, раскрывающий в панораме всю красоту красноярского левобережья. В этом холсте звучит то, что впоследствии станет основой в урбанизированном пейзаже Ивановой: планетарность видения города. Автору не столь важно конкретное изображение городских улиц и кварталов – худож - ник видит город как бы целиком, с небом, водоемами, во всем величии окружающего мира. Каждый город, написанный художником, – это часть Вселенной, в каждом холсте присутствует нечто трансцендентное, неподвластное чувствам и разуму, но прекрасное и волнующее.

В большей части холстов Юлии обязательно будет дан хотя бы маленький фрагмент городского ландшафта. Иногда этот город узнаваем, но чаще всего это запечатленный в подсознании образ: несколько зданий за окном, ведута в рамке на стене, отражение города в зеркале и т.д.

Много путешествуя по городам и странам, Ю. Иванова видит старинные улочки и современные кварталы, влюбляется в них, и когда, исполненная восторга перед увиденным, она начинает писать город, то на холсте уходят частности, авторское воображение дорисовывает многое, то ли реально существующее, то ли тающее в дымке грез. Ангел, охраняющий город днем и ночью, влюбленные перед старым домом, парижские улицы, наполненные бесконечной радостью, сказочный средневековый Толедо, очарование Венеции, древняя испанская Сеговия – все увиденное восторженным взглядом художника выплескивается в обобщенные, увиденные как бы с высоты прекрасные города.

Одной из тем, к которой Ю. Иванова обратилась недавно, является тема танца. В 2020 году Юлия создала в несколько новой для себя манере ряд произведений, среди которых выделяется диптих «Танец жизни», включающий полотна «Балет» и «Фламенко». Новая стилистика заключается в контрастных цветовых сочетаниях – танцовщицы в темно-синем и красном платьях на светлом энергичном орнаментальном фоне («Фламенко»). Работы исполнены динамики, движения, которые захватывают зрителя: холст «Балет» построен на резких поворотах, стремительном полете.

К творчеству Ю. Ивановой применима поэтическая фраза: «Всё сущее – увековечить, безличное – вочеловечить, несбывшееся – воплотить». Она является художником, чьи миры и пространства находятся вне времени, чьи работы несут добро, красоту и бес - конечную любовь к жизни.
Литература
1. Ангелы Мира : каталог международного арт-проекта. – Красноярск : Печатный двор, 2014.
2. Век ХХ – Век XXI : каталог краевой художественной выставки. – Красноярск, 2012. – 49 с.
3. Десятая региональная выставка «Сибирь» : каталог. – Новосибирск, 2008. – 279 с.
4. Енисей – Иртыш. Великие реки сибирского искусства : каталог. – Красноярск, 2011.
5. Ломанова, Т.М. Искусство Красноярского края в художественных процессах XXI века // Художественная культура России вчера, сегодня, завтра: региональный аспект : сборник материалов Всероссийской с международным участием научной конференции / КГИИ. – Красноярск, 2017. – С. 233–238.
6. Райдер, М. Полет к свету на ангельских крыльях // Жить интересно! – Красноярск, 2013. – 29 декабря. – URL: https://interesno.co/mag/74492991a845 (дата обращения 26.08. 2020).
7. Художники земли красноярской : альбом. – Красноярск, 2007. – 76 с.
WORLDS AND SPACES OF YULIA IVANOVA
Lomanova Tatyana Mikhaylovna Сandidate of arts, professor at the Department "Folk art culture" of the Siberian State Institute named after Dmitry Khvorostovsky
Abstract: The article considers the work of the Krasnoyarsk painter Yulia Ivanovna Ivanova (born in 1965). The artist draws inspiration from the world of theatrical illusions, dreams, beauty, numerous female images, motherhood and the urban landscape. Her canvases are distinguished by softness, melodious line, flutter and musicality. The artist's palette is rich and varied. Her canvases are traditionally filled with joy, vitality, a sense of fullness of the world's perception and festiveness. Yulia Ivanova is the author of the concept of a large project "Angels of Peace", which has covered artists from 25 countries.

Keywords: Krasnoyarsk paintings; female image; Christian theme; urban landscape; project "Angels of Peace".
Библиографическое описание для цитирования:
Ломанова Т.М. Миры и пространства Юлии Ивановой.
// Изобразительное искусство Урала, Сибири и Дальнего Востока. – 2020. – № 3 (4). – С. 70-75.
[Электронный ресурс] URL: http://usdvart.ru/personalitiessection4#rec242125191
Оцените статью