75-ЛЕТИЮ ПОБЕДЫ ПОСВЯЩАЕТСЯ

УДК 725.945

Зотова Ольга Ивановна – кандидат искусствоведения, Музей истории Дальнего Востока им. В. К. Арсеньева, главный специалист Регионального отделения Урала, Сибири и Дальнего Востока Российской академии художеств в г. Красноярске, член Союза художников России, почетный член Российской академии художеств.
Владивосток. Россия

Е-mail: zotova-o@yandex.ru
«АЛЯСКА – СИБИРЬ»: мемориал в Магадане
В статье рассматривается история создания мемориала «ГЕРОЯМ АЛСИБА»,, посвящен - ного подвигу личного состава 1-й Краснознамённой перегоночной авиадивизии ГВФ воздушной трассы «Аляска – Сибирь» (Алсиб) в Магадане. Авторы памятника – народный художник Россий - ской Федерации А. Н. Ковальчук и заслуженный художник Российской Федерации К. Б. Кузьминых, воплотившие идею увековечивания памяти летчиков – героев воздушного моста «Аляска – Сибирь» в монументальной фигуративной скульптурной композиции.
Ключевые слова: трасса «Аляска – Сибирь»; А. Н. Ковальчук; К. Б. Кузьминых; мемориал «ГЕРОЯМ АЛСИБА».
Воздушная трасса «Аляска – Сибирь» (Алсиб) была создана и действовала в период с 1942 по 1945 годы как часть программы лендлиза. Трасса обеспечивала поставки американских боевых и транс - портных самолетов через Аляску, Чукотку и Сибирь в районы боевых действий с нацистской Германией. Строительство трассы заняло девять месяцев. В рамках ее создания было проведено расширение аэродромов в Якутске, Красноярске и Киренске, построены новые аэродромы в Уэлькале, Марково, Сеймчане.

Американские летчики выполняли перегон самолетов от города Грейт-Фолса (штат Монтана) до Фэрбенкса (штат Аляска), где их принимали представители советской военной миссии. Дальше от города Фэрбенкса (США) до Красноярска (расстояние 6400 километров) самолеты перегоняли советские пилоты. Общий путь самолетов до фронтовых аэродромов составлял порядка 14 тысяч километров.

Полеты проходили в сложных условиях: над малонаселенной местностью, при низких температурах. Любая поломка грозила экипажу гибелью. «Героические
усилия советских летчиков, инженеров, техников, младших авиационных специалистов по мобильной подготовке аэродромов и площадок для промежуточной посадки самолетов в условиях сурового сибирского климата» подробно рассматриваются в статьях В. А. Борисова, исследователей истории Великой Отечественной войны [1; 2].

Всего за три года по трассе перегнали бо - лее 8 тысяч американских самолетов, что позволило сформировать 250 авиаполков. По воздушному международному мосту перевезли более 18 тысяч тонн различных грузов: военное оборудование, золото, слюду, продовольствие, оборудование для госпиталей, медикаменты. Алсиб использовался и как международная пассажирская авиалиния. По трассе перемещались дипломаты и военные специалисты, летали послы СССР в США М. М. Литвинов и А. А. Громыко, американские генералы, а в 1944 году – вице-президент США Генри Уоллес. Всего было перевезено более 128 тысяч пассажиров.

Героизм тружеников трассы «Аляска – Сибирь» получил высокую оценку. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года за образцовое выполнение заданий командования по перегонке боевых самолетов 1-я перегоночная авиадивизия была награждена орденом Красного Знамени, а 551 человек личного состава были удостоены боевых орденов и медалей.

Поставки самолетов по ленд-лизу значительно приблизили общую Победу во Второй мировой войне, сохранили жизнь миллионам советских людей. К сожалению, из-за тяжелых условий полета и причин технического характера происходила гибель летчиков и потеря техники: за годы войны до конечного пункта «трассы мужества» не смогли долететь 150 пилотов и около 160 самолетов.

Память о подвиге летчиков была увековечена в нескольких мемориалах, установленных в разных пунктах трассы в России и США. В России – это мемориал в аэропорту г. Якутска в месте захоронения экипажа бомбардировщика Б-25, разбившегося в окрестностях города 7 мая 1943 года; истребитель Р-39 «Аэрокобра» в Якутске (сквер имени Гагарина) и в аэропорту г. Олёкминска (Якутия); мемориал в городском парке города Киренска; обелиск в Кадыкчанe на могиле разбившихся на А-20 лётчиков И. А. Ковылина, Н. Д. Борискина и Д. В. Михасёва; памятник на братской могиле 30 лётчиков, погибших 17 ноября 1942 года на Троицком кладбище в Красноярске; памятник погибшим лётчикам экипажа C-47 в Эгвекиноте (автор проекта скульптор К. Добриев); памятник в г. Усть-Куте; монумент в Мегино-Кангаласском улусе, где был запасной аэродром трассы; мемориал в Киренске (установлен в 2019 году, автор проекта И. Н. Михалев).

Основным решением, которое легло в основу проектов мемориалов, было использование корпусов самолетов либо их стилизованных частей. Корпуса самолетов укреплены на постаментах в мемориалах в Якутии (в аэропорту г. Якутска постамент с макетом самолета является частью комплекса, который включает также увенчанную стилизованной птицей в полете стелу и восемь плит с именами 113 летчиков, погибших на трассе, установленных по периметру площадки мемориального комплекса) [4]; в Кадыкчане на лицевой стороне четырехгранного обелиска в верхней части укреплен винт самолета; аналогичное решение использовано в мемориале в городском парке г. Киренска, а в более позднем памятнике там же в Киренске установлена группа в виде трёх летящих самолётов (использованы типы самолетов «Бостон», «Аэрокобра» и «Киттихок») [3]; памятник в Усть-Куте являет собой стилизованные крылья в виде двух треугольников, укрепленных на низком четырехугольном подиуме (автор эскиза памятника – учащийся средней школы г. Усть-Кута, член поискового отряда «Ориентир» Д. Бурков) [6]; памятник в Эгвекиноте представляет собой символическое вертикальное крыло самолета со звездой на просвет, силуэт памятника хорошо виден с разных точек поселка и с акватории порта [5].

Авторы проекта памятника в Магадане А.Н. Ковальчук, председатель Союза художников России, народный художник Российской Федерации, академик Российской академии художеств, и К.Б. Кузьминых, секретарь Союза художников России в Дальневосточном федеральном округе, заслуженный художник Российской Федерации, академик Российской академии художеств, предложили принципиально другое решение. При работе над мемориалом авторы ставили перед собой задачу – увековечить подвиг всех, кто принял участие в создании и функционировании этого воздушного моста, как с советской, так и с американской стороны. Поэтому смысловым и пластическим центром композиции стали застывшие в рукопожатии фигуры двух летчиков – символы боевого братства и взаимопомощи.

Памятник установлен на 12-ом км магаданской трассы, на повороте к зданию аэровокзала старого аэропорта Магадана. Выбор места установки памятника не случаен, так как старый аэропорт Магадана был одной из точек материального снабжения воздушной трассы «Аляска – Сибирь». Мемориал будет встречать въезжающих в город как напоминание о героическом эпизоде времен Великой Отечественной войны, зафиксировавшее историю сотрудничества двух держав – СССР и США.

Памятник состоит из постамента, скульптурной композиции и стилизованного крыла самолета. Скульптурная композиция представляет двух военных летчиков – советского и американского – в зимней летной форме. Летчики смотрят друг на друга, приветствуя один другого дружеским рукопожатием. Левая рука советского летчика лежит на плече американского коллеги. Советский летчик одет в летный комбинезон, унты. На боку планшет и пистолет в кобуре. На голове летный шлем. За спиной сложенный в ранец парашют. Американский летчик одет в утепленную куртку, зимние сапоги. На голове фуражка с кокардой. На боку на лямках висит сложенный в ранец парашют. Высота фигур 2,5 м. Материал изготовления – бронза, литье.
За спинами летчиков на постаменте установлено стилизованное крыло американского самолета Р-39 «Аэрокобра», которого по трассе АлСиба было доставлено в СССР наибольшее количество из всех других видов самолетов – 2616 штук и который пользовался заслуженным уважением у летчиков. На «Аэрокобре» летал и воевал, например, трижды Герой Советского Союза А.И. Покрышкин. Материал изготовления – металлический каркас, нержавеющая сталь, декоративная клепка. На крыле с двух сторон – бронзовые пятиконечные звезды.

Фигуры летчиков и стилизованное крыло установлены на постамент, изготовленный из бетона с последующей облицовкой гранитными плитами.

На фронтальной части постамента расположена бронзовая табличка. На табличку нанесено изображение летящих самолетов на фоне карты маршрута, флагов СССР и США, надпись «ГЕРОЯМ АЛСИБА ПОСВЯЩАЕТСЯ» и годы работы авиатрассы. Общие габаритные размеры памятника: 7,7×4,0×2,5 м.
Торжественное открытие мемориала «ГЕРОЯМ АЛСИБА» состоялось 9 мая 2020 года. На открытии присутствовали: автор памятника К.Б. Кузьминых, губернатор Магаданской области С.К. Носов, мэр Магадана Ю.Ф. Гришан, представители общественности и СМИ.

Памятник «ГЕРОЯМ АЛСИБА» будет напоминанием о подвиге и воинской доблести летчиков трассы «Аляска – Сибирь» и станет одной из главных достопримечательностей Магадана.
Литература
1. Борисов, В. А. История легендарной авиатрассы «Аляска – Сибирь – фронт». – URL: https:// cyberleninka.ru/article/n/istoriya-legendarnoy-aviatrassyalyaska-sibir-front (дата обращения 19.05.2020).
2. Ленд-лиз. История трассы Алсиб (Аляска – Сибирь). – URL: http://statehistory.ru/659/Lend-liz-- Istoriya-trassy-Alsib--Alyaska-Sibir-/ (дата обращения 19.05.2020).
3. Мемориал авиатрассы «Аляска – Сибирь» появится в Киренске. – URL: https://vestiirk.ru/ news/culture/246543/ (дата обращения 19.05.2020).
4. Мемориальный комплекс, посвященный легендарным участникам перегоночной трас- сы «Аляска – Сибирь 1942–1944 гг.». – URL: https://modunkyys.ru/memorialnyj-kompleksposvjashh... (дата обращения 19.05.2020)
5. Памятник летчикам Алсиба. – URL: https://memory-map.prosv.ru/#/memorial-8790/ type=map¢er=66.324585,-179.131342&zoom=13 (дата обращения 19.05.2020).
6. Памятник на братской могиле летчиков АлСиба установили в Усть-Куте. – URL: http://baik-info.ru/pamyatnik-na-bratskoy-mogilele... (дата обращения 19.05.2020).
"ALASKA – SIBERIA": MEMORIAL IN MAGADAN
Zotova Olga Ivanovna
Candidate of arts, Museum of the history of the Far East named after V.K. Arsenyev, chief specialist of the Regional branch of the Russian Academy of Arts "Ural, Siberia and Far East" in Krasnoyarsk, member of the Union of artists of Russia, honorary member of the Russian Academy of Arts
Abstract: The article discusses the history of creation of the memorial dedicated to the feat of the personnel of the 1st red banner air division of the Civil Air Fleet on the air route "Alaska - Siberia" ("ALSIB") in Magadan. The authors of the project were People's artist of the Russian Federation A. N. Kovalchuk and Honored artist of the Russian Federation K. B. Kuzminykh, who embodied the idea of commemorating the pilots who participated in the Great Patriotic war in a monumental figurative sculpture composition.

Keywords: the air route "Alaska - Siberia"; A. N. Kovalchuk; K. B. Kuzminykh; memorial in Magadan.
Библиографическое описание для цитирования:
Зотова О. И. «Аляска – Сибирь»: мемориал в Магадане. // Изобразительное искусство Урала, Сибири и Дальнего Востока. – 2020. – № 3 (4). – С. 6-11.
[Электронный ресурс] URL: http://usdvart.ru/75victory#rec245811352
Оцените статью
УДК 75.056
Трифонова Галина Семеновна – кандидат исторических наук, доцент Южно-Уральского государственного института искусств имени П. И. Чайковского, кафедра социально-гуманитарных и психолого-педагогических дисциплин, факультет изобразительного искусства, член Челябинского регионального отделения ВТОО Союза художников России, член Всероссийской общественной организации художественных критиков и историков искусства «Ассоциация искусствоведов»
Челябинск. РОССИЯ

E-mail: trifonovagalina@rambler.ru
ЧЕРЕЗ ВОЙНУ – К ПОБЕДЕ И ТВОРЧЕСТВУ.
ХУДОЖНИКИ-ФРОНТОВИКИ И ПОБЕДИТЕЛИ
М. И. ТКАЧЕВ (1913–1995)
И А. О. ГРИГОРЯН (1919–1995):
ЧЕЛЯБИНСК, ЮЖНЫЙ УРАЛ
Статья посвящена судьбам двух художников военного поколения, участников Великой Отечественной войны М. И. Ткачева и А. О. Григоряна, их творчеству на фронте и в после - военное время на Южном Урале. В контексте темы конкретизируются сущностные характеристики личности художника середины и второй половины ХХ века в отечественном искусстве: нравственные и творческие основы, значение произведений, созданных художниками, прошедшими испытания войной.
Ключевые слова: феномен художника-фронтовика; художник-график Михаил Иванович Ткачев; живописец Акоп Григорян; сатирическая графика; сатирический и патриотический плакат; фронтовые рисунки и этюды; истоки художественных традиций в творчестве Ткачева и Григоряна; послевоенные темы в творчестве: целина Южного Урала; природа и история народа Армении.
В летописи Великой Отечественной войны и тесно связанной с ней Второй мировой сплетены судьбы людей, семей, граждан государств, народов и культур, человеческой цивилизации. Народам, прошедшим войну и пережившим ее, очевидно, что отправной точкой и единицей измерения истории является человек, личность и его судьба – мощная, исполненная магнетической силы проекция, вбирающая в единичном и личностном судьбы и сущности мира. Точность этих понятий и их выражение было с абсолютной правдой воплощено в искусстве. В России и республиках СССР Великой Отечественной войной была порождена лавина мощных, прекрасных и трагических произведений – в литературе, музыке, кино, изобразительном искусстве… К художникам, прошедшим войну, их произведениям, можно относиться с удвоенной верой: их бесценный ратный подвиг усилен творческим даром сильнее чувствовать и точнее выразить в произведениях пережитое современниками – правду о войне, испытаниях и страданиях, любовь к жизни, веру в человека, в силу добра, веру в победу.

За 75 лет, прошедших со дня окончания Великой Отечественной и Второй мировой войны, сформировалось понимание того, что необходимо систематизировать объемный корпус
документов и художественных произведений периода Великой Отечественной войны и послевоенного времени, оценить возможную полноту первоисточников, доносящих до нынешнего времени жизнь, труд и подвиг, служение Отчизне тех, кто сражался с фашистским злом во имя победы. Документы и произведения искусства будут всегда для сколько-нибудь отдаленного будущего главным и подлинным источником познания того, «как это было».

В каждом регионе хранят память о художниках-фронтовиках, открывают ранее неизвестные факты, документы, произведения: наброски, рисунки, этюды и законченные работы. Но еще сильнее, чем произведения и документы, воздействует живой контакт с личностью художника-фронтовика, если повезло встретиться с ним и его творчеством при жизни. Память хранит визуальный образ художника, жесты, интонации, комментарии эпизодов войны, четкость характеристик и оценок, отсутствие внешней бравады и самолюбования, нежелание концентрироваться на жестокости боев, фиксацию наиболее значимых в понимании и восприятии художника эпизодов войны. В основе этого общения – строгий и честный отбор из того, что осталось в памяти и что важно, по убеждению участников минувших драматических событий, передать в разговоре собеседнику – журналисту или искусствоведу [1, 4, 6].

Эти ясность, честность и твердость в своих убеждениях, наряду с точностью и творческой переработкой артистической натурой художника, навсегда запомнились из кратких рассказов об эпизодах Великой Отечественной войны, лично пережитых на фронте свердловским художником и искусствоведом, педагогом автора статьи в УрГУ Степаном Петровичем Ярковым, челябинскими художниками-графиками Константином Андреевичем Соколовым и Михаилом Ивановичем Ткачевым, живописцем Акопом Оганесовичем Григоряном. Они проявили себя людьми беззаветной храбрости, мужества и чести, не отступившими от своего гражданского долга и художнического видения.

Личности мастеров всегда вызывали интерес в обществе и художественной среде. И сегодня, спустя 75 лет после незабываемой Победы в Великой Отечественной войне, художники-фронтовики и их творчество продолжают притягивать внимание профессионалов, знатоков и ценителей искусства.

Автору этих строк довелось (по обоюдному выбору) более плотно заниматься исследованием творчества Михаила Ивановича Ткачева [14, 15, 16, 17] и Акопа Оганесовича Григоряна [1, 5, 8] – художников одного поколения, воевавших и победно вернувшихся с фронтов, успевших пожить завоеванной мирной жизнью и много, радостно и вдохновенно потрудиться на ниве искусства, ушедших в один – 1995-й – год из жизни, перешагнувших сегодня 100-летие со дня рождения. В процессе общения с художниками, в устройстве их персональных выставок, написании каталогов и статей, монографии к 100-летию М. И. Ткачева [22] раскрылись глубокие нравственные и гражданские основания этих личностей, пришло осознание их неповторимых индивидуальностей, оригинально и талантливо выразивших в искусстве время, идеи, эстетику, стиль эпохи, авторское видение и почерк.

В жизни Михаила Ивановича Ткачева, рисовальщика, акварелиста, мастера монотипии и изысканных живописных этюдов, монументальных декоративных росписей и керамических панно, события следовали словно предначертанные строгим и ясным графическим росчерком пера. Михаил Ткачев родился в Абдулино Оренбургской губернии. До начала войны, не окончив Пензенское художественное училище имени К.А. Савицкого по классу скульптуры (учился у М.Ф. Бабурина), он колесил по стране от центра России до Дальнего Востока, работал в середине 1930-х в Магнитогорске как художник-оформитель; в 1935–1937 был призван в армию и служил в рядах РККА. После демобилизации приехал в Челябинск и начал работать как художник в молодежных газетах «Ленинские искры», «Сталинская смена». С началом Великой Отечественной войны с июня 1941 был приглашен художником в областную газету «Челябинский рабочий», где выполнял различные задания в качестве фотокорреспондента, репортера и художника, создававшего рисунки, карикатуры и плакаты, печатавшиеся на газетных полосах по апрель 1943, когда добровольцем отправился на фронт, пройдя обучение на артиллерийских курсах.
В одном из интервью М. И. Ткачев сделал, на первый взгляд, парадоксальное признание: жестко обозначил, что он, ушедший добровольцем на фронт в апреле 1943, советский офицер, лейтенант, командир минометного взвода 3-го Белорусского фронта, участвовавший в боях в Восточной Пруссии, кавалер ордена Красной Звезды, встретивший окончание войны в Кенигсберге, главное во время войны как художник сделал на Урале, в Челябинске, работая в областных пионерской и комсомольской газетах и особенно в качестве фотокорреспондента, репортера и художника газеты «Челябинский рабочий» [12]. Он был, конечно, прав: газетные полосы и развороты «Челябинского рабочего» с июня 1941 по апрель 1943 с рисунками М. И. Ткачева наполнены таким гневом и болью, непримиримостью к врагу и уничтожающей его сатирой, призывом сражаться на трудовом и ратном фронтах. Газетная и плакатная графика (плакаты, рисунки будней тыла военного времени) Михаила Ткачева звала, мобилизовывала выразительностью образов горняков, рабочих военных заводов, женщин, тружениц города и деревни, и призывными текстами, написанными поэтами, журналистами, нередко – самим художником. Карикатуры Ткачева – с точно отобранными сюжетами текущих событий на фронтах, почерпнутых из сводок, где
фигурирует Гитлер с его приспешниками и раскрывается их вражеская сущность в лаконичной, хлесткой, гротесковой технике газетного рисунка; изображения сопровождены разящим текстом [22, c. 176–182].

Воздействие газетной графики и плакатов М. И. Ткачева было волнующим и сильным. На объявленном газетой «Челябинский рабочий» конкурсе политического плаката в августе–октябре 1941 плакат Ткачева «Путь людоедов» получил первую премию (газета «Челябинский рабочий» от 11 октября 1941). В памяти южноуральцев, отправлявшихся с Челябинского железнодорожного вокзала на фронт, остался этот многократно увеличенный плакат на фасаде здания, отпечатанный с применением цвета: по колено в крови с тесаком, с которого капает кровь, невозмутимо шагает по залитой кровью улице сытый фашист в каске. Плакат порождал справедливый гнев против фашистских захватчиков [10; 22, c. 20–21].

Современники оценили гражданственность и талант молодого художника, показавшего мастерство владения техникой и жанровой структурой искусства патриотического плаката и политической сатирической графики. Челябинские художники и эвакуированные на Южный Урал художники из Москвы, Ленинграда и других городов европейской части страны в 1942 приняли М. И. Ткачева в ряды Челябинской организации Союза советских художников [22, c. 166].

На фронте лейтенанту Ткачеву до поры до времени было не до рисунков. Только на завершающем этапе при разгроме Советской армией «прусского котла» в Кенигсберге ему удалось сделать несколько набросков карандашом и углем, которые в 1945 были собраны в небольшую выставку «Дорогами войны, дорогами побед» в редакции газеты «Челябинский рабочий» [11]. Ряд рисунков штурма Кенигсберга челябинскими танкистами лег в основу серии акварелей и монотипий, исполненных после войны. Эти произведения находятся в настоящее время в собраниях Челябинского государственного музея изобразительных искусств, Государственного исторического музея Южного Урала и в коллекции челябинского коллекционера Н. И. Перевозчикова [22, c.150–152].

Художник вспоминал, что наработанное в Челябинске мастерство плакатиста ему пригодилось при взятии Кенигсберга: после завершения окружения фашистских войск он понял, что необходимо этот факт запечатлеть. Михаил Ткачев создал плакат, размножил его трафаретным способом и попросил у командования трофейный велосипед; объезжая дымящиеся развалины, закреплял плакаты на видном месте. Это были волнующие переживания: войне конец! В этом акте – слияние и проявление единства целого: воина, защитника Родины и художника-гражданина. Это было переживание счастья Победы, которым художник и воин хотел поделиться со всем миром!

Лучшие листы кенигсбергской серии акварелью и монотипией в сдержанном колорите художник создал несколько лет спустя после окончания войны, работая в доме творчества «Челюскинская». Назовем некоторые из них: «В павшем Кенигсберге» (бумага, уголь, 47×32); «Челябинские танки в Кенигсберге» (бумага, цветной карандаш, 54×35); «Регулировщица» (бумага, цветной карандаш, 35×50).

По сути, художник М. И. Ткачев на протяжении войны и в первое послевоенное десятилетие не отступал в творчестве от военных тем и образов. Он демобилизован только в феврале 1946 – после Балтики был командирован служить на Кавказ, в Нальчик.
А тем временем мирная жизнь разворачивалась во времени и пространстве. И уже другие ритмы и образы окрашивали оптимизмом и жаждой новых геройских побед послевоенную трудовую повседневность. С 1954 года в Челябинской области началась эпопея поднятия целинных и залежных земель. Это событие захватило М. И. Ткачева – уроженца оренбургских степных просторов. Открытое пространство, свобода, студеные ветры и весенняя распутица, пение жаворонков высоко над степью, возвещающих весну, – душа художника рвется навстречу этой молодой новой жизни! Освоение целины было сражением, но уже мирным, здесь были рядом студенты, молодежь и фронтовики с их закаленным на фронте характером и умением переносить трудности и добиваться победы! Прекрасная цель – накормить людей, по-прежнему получавших после войны хлеб по карточкам. Эпопея целинных земель охватила почти три десятилетия – с 1954 до начала 1980-х.

Михаил Иванович Ткачев приехал на целину с первыми новоселами, начал с первого колышка [9, 8, 5]. За эти годы художник создал четыре серии акварелей, рисунков и монотипий, посвятив их новой мирной битве за прекрасную идею счастья и всенародного
благополучия. Романтический образ человека в схватке с природной стихией в освоении огромного природного пространства рождал новый пластический язык. Графика здесь была наиболее органичной: рисующая изящный силуэт тонкая линия и почти монохромное пятно цвета; свободный, иногда обостренно-четкий ритм редких березок и фигур, прозрачные дали и распахнутая бездонная высота неба, клубящиеся над степью дождевые тучи и облака. Это острое чувство современности, ее лаконичной строгой стилистики и жизнь вечной природы, среди которой так хрупок и беззащитен человек, соединились в лирическую тему, лаконично и одновременно изысканно претворенную художником.

На творчество М. И. Ткачева обратили внимание публика, художники и музеи. Целинные серии следовали одна за другой: «На целинных землях», 1954–1957; «На целинных землях Южного Урала», 1958–1961; «Будни целинного совхоза имени А. М. Горького», 1962–1964; «На целинных землях», 1965–1970 [22, c. 152–156].

Отдельные листы о целине, созданные в 1960–1970-е годы в техниках акварели и монотипий, достигают безукоризненного образного лаконизма и обобщения, точности пластического языка. Именно монотипии из целинных серий поставили Михаила Ткачева в ряд известных современных графиков второй половины ХХ века [2, c. 17–18]. Среди листов его серий – очень известные, показанные на центральных выставках, в свое время часто репродуцируемые, такие как «Повариха» (1968), «Новые дороги» (1964), «Маляры» (1962), «С работы. Смена» (1963), «Грачиная песня» (1970), «Лето» (1969), «Агрономы» (1969), «Весна» (1970) и др. Именно из целинных серий графические листы М. И. Ткачева были отобраны в крупнейшие сокровищницы отечественного искусства – в собрание Государственного Русского музея и Государственной Третьяковской галереи. В публикациях о современной графике в журналах и газетных статьях творчеству М. И. Ткачева отводится достойное место.

Художник много работает, постоянно совершенствуется. Тонкий артистизм его творческой натуры привел его к глубокому переживанию творчества М. А. Врубеля, К. А. Коровина, В. А. Серова. Работая на Челюскинской даче, он любил бывать в Абрамцево, дотошно и внимательно всматривался в произведения своих кумиров в Третьяковке.

Искусство все больше принимало его в свои объятия. После целины Михаил Иванович Ткачев полюбил работал в циклах– сериях. Одна из любимых его серий была посвящена Челябинску – городу, в котором в его жизни и творчестве произошло столько замечательных событий, с которым были связаны его ощущения. Челябинск Ткачева – это монументальные здания центра города, напоминающие громады зданий старых классических городов, это хрупкие фигурки лыжников на мосту через реку Миасс на фоне Дворца спорта, зигзагообразное русло реки и расцветшие ранние кусты цвета магнолий с огромным диском солнца, висящего над зыбким закатным пространством…

Художника влечет красота южных широт: тропики Сочи, кубистическая белизна построек Гурзуфа и Бахчисарая – чеховских и коровинских мест любимого художником периода в искусстве – модерна и Серебряного века. И прекрасно, что все пережитое и испытанное художником Михаилом Ткачевым на войне не ожесточило его душу и не испепелило в ней любовь к искусству и творчеству.

В зрелые годы М. И. Ткачев любил браться за новое, экспериментировать. Его серия «Магнитка» (1973) была для художника-лирика «крепким орешком». Автор считал, что серия с ее колоритом расплавленного металла не очень-то ему удалась. Но и в этой производственной теме лирическое видение художника нашло применение: хороши индустриальные листы с холодным колоритом и тончайшими нюансами отношений («На путях», «Склад привозной руды», «Стальные артерии завода»), где есть место монументальности, или лист «Невеста», «Заводской пруд» (собрание Челябинского государственного музея изобразительных искусств), где острое чувство современности и личного переживания выражено в контрастных образах и композиционных решениях.

Творчество художника-фронтовика М. И. Ткачева не однолинейно. Оставаясь в глубине души лириком, он глубоко переживал несовершенство окружающей жизни. На этих контрастах красоты формы и безобразия нравственного убожества он строил свои сатирические серии – большого формата листы на сюжеты современной жизни.

Особое место принадлежит серии дружеских шаржей (1949–1980) на своих товарищей художников: остроумно, хлестко и совершенно художественно (при жизни серия была подарена в собрание Челябинской областной картинной галереи, ныне Челябинского государственного музея изобразительных искусств).

Одна из самых протяженных по времени и последних серий М. И. Ткачева – «Березы России». В этой серии натура художника, его душа, его изысканность и чуткость, его любовь к родной природе нашли свое тончайшее и искреннее выражение. Его мир – это продолжение в ХХ веке мира настроений его любимых писателей И. А. Бунина и А. П. Чехова, его любимых русских пейзажистов И. И. Левитана, В. А. Серова, К. А. Коровина.

Истинный художник, подобно древу жизни и познания, несет в себе память о земле, его взрастившей, давшей ему силы перенести испытания самые тяжкие и выйти из них неразрушенным, готовым к творческому созиданию. И сегодня, в наступившие иные времена благодарный Челябинск все также и по-новому одухотворен искусством М. И. Ткачева, этого прекрасного художника и человека.

Удивительно совпали в пространстве и времени на Южном Урале в послевоенное время два столь несхожих друг с другом, а в чем-то очень близких духом художника – Михаил Ткачев и Акоп Григорян. Они не были друзьями, контрастировали внешне: славянин, сероглазый уралец невысокого роста, внимательный и немногословный, сдержанный в жестах Ткачев, в облике и образе поведения которого остро ощущалась тончайшая связь с русской культурой рубежа ХIX–ХХ веков, и Григорян – высокий смуглый брюнет с горячими темными глазами, умеющий внутренне пристально смотреть и внимательно слушать, армянин, кавказский горец, в образе которого угадывалась судьба и история его родины – Армении, с её библейским символом горой Арарат (оказавшейся на территории Турции), тесно связанной своими корнями с древними цивилизациями Передней и Малой Азии: Вавилоном, Ассирией, Ираном – котлом культур равнинных и горных народов, с библейской историей и высокой культурой христианской Византии [25, 26, 27]. В зрелые годы эта корневая генетическая сущность личности Григоряна выразилась в сложившемся мировоззрении в духе историзма и в эстетических основах его творчества, формировавшихся в русле армянской духовно-живописной традиции, русской иконописи и живописи нового времени и европейской живописи XVII – начала ХХ веков, почерпнутой из созерцания подлинников музейных коллекций Государственной картинной галереи Армении и Государственного Эрмитажа в годы учебы в Ленинградском институте живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина.

После окончания Ереванского художественного училища в 1940 г. Григорян был направлен служить в армию на Северный флот и там, на Крайнем Севере, принял участие в начавшейся вскоре Великой Отечественной войне. Военные сражения в экстремальном климате Севера – не для слабых. Дух сына юга прошел крепкую закалку. Бесконечность холодных пустынных морей Северного Ледовитого океана, вражеская угроза со стороны Норвегии и боевые действия по ее отражению, критическое противостояние жизни и смерти обострили философское понимание бытия молодым художником, выстоявшееся позже, в последний период его жизни. Несколько набросков углем на серой бумаге с изображением сцен военных будней и живописные этюды (собрание Челябинского государственного музея изобразительных искусств) – немногое, что было создано и сохранилось в творческом наследии художника. Война крепко врезалась в сознание и эмоционально-чувственный мир художника. Он ярко передавал в своих рассказах увиденное и пережитое [30].
По живописному повествованию Акопа Оганесовича можно было ярко представить триумфальное настроение Парада Победы, который состоялся 24 июня 1945 г. Фронтовик и художник Григорян принял участие в этом историческом параде, прошел по Красной площади в составе военных моряков Северного флота и участвовал в открывшейся ко Дню Победы выставке трех флотов, на которой он был удостоен за фронтовые этюды III премии.

После войны Акоп Григорян решил продолжить свое художественное образование, поступил в 1948 году в Ереванский художественный институт, а в 1950-м был переведен в Ленинградский институт Академии художеств СССР и окончил факультет графики у замечательного мастера К. Н. Рудакова. В дипломной работе «Североморцы» и в этюдах к ней нашел отражение его гражданский и художнический опыт участия в Великой Отечественной на Севере [33].

После окончания института в 1953-м Акоп Григорян приехал на Южный Урал, в Челябинск. В течение всей последующей жизни два полюса – юг и север, родная Армения и Южный Урал – определяли пространство его жизни и творчества. До начала 1990-х он легко передвигался
между этими полюсами. Такими же контрастами полюсов предстает и его творчество – владея языком графики, в живописи Григорян ощущал себя органичнее всего. Его живописное чувство многогранно представлено в разные периоды его творчества. Он умел писать тонкими разбеленными изысканными цветовыми гармониями; колорит большой группы его картин строится на горящих плавящихся отношениях живописи и напоминает тлеющее среди раскаленных углей пламя, при этом вспоминается живопись старых европейских мастеров; другие работы строятся на охристых отношениях, вызывающих ассоциации со старой бронзой. В этих произведениях сказывается опыт глубокого понимания и переживания искусства европейской живописи XVII века – караваджистов, но без их физиологизма и телесности, и особенно Рембрандта. Сюжеты его картин обыденны, но трактуются как бытийные; в строгости и аскетичности и даже простоте он передает возвышенные состояния, однако лишенные какого-либо намека на внешнюю помпезность. Фантазия переносит его воображение к образам великих разных времен: Леонардо, Абу-ль-Аля аль-Маарри, Лев Толстой, Иван Федоров. Образы современников становятся для него носителями обобщающих размышлений о смысле человеческого бытия (например, в картине «Усталость» прототип – это челябинский художник Павел Ходаев) (все названные – в собрании Челябинского государственного музея изобразительных искусств).

Для Григоряна образ воина старой Армении в шлеме – такая же реальность, как написанная по воображению испанская коррида. Образ шагающей по сухой траве армянской крестьянки перекликается с образами земледельцев и пастухов Ж. Ф. Милле, а уютные уголки старых армянских поселений с воротами-арками и церквями, построенными из камня, погружают в мир древности античных и доантичных времен и вместе с тем вызывают ассоциации с голландскими двориками XVII в.

Живописец Григорян воспринимал жизнь прежде всего как преодоление страданий и ликование красоты. Поэтому вещи, предметы, пейзаж часто сливаются в его композициях воедино, как прекрасный даже в своем увядании мир, исполненный красоты. В искусстве прошлого он ценил то, что делает его современным. Искусство итальянского Возрождения ставил вровень с искусством древнерусской иконописи; древние русские иконы глубоко трогали его душу, он говорил, что икона своим духом и совершенством мастерства горит, как высокая яркая звезда в небе. Он чувствовал икону в той же степени, как армянскую средневековую книжную миниатюру, ее возвышенный дух, чистейшие и тончайшие колористические отношения. Он погрузился в национальную армянскую миниатюру, работая над заказом образа создателя армянской письменности Месропа Маштоца для интерьера хранилища древних рукописей в Матенадаране в 1960-е годы.

Нахождение художника Акопа Григоряна в строгом, временами суровом Челябинске, городе сильной политической власти, как проводника соцреализма в искусстве в 1950–1980-е годы способствовало, наряду с другими приехавшими в Челябинск выпускниками столичных архитектурных и художественных вузов, созданию атмосферы раскрепощенного артистизма, подлинной творческой свободы. Многие из них так или иначе соприкоснулись с войной – на фронте или в эвакуации студентами столичных вузов. Своим творчеством в послевоенное мирное десятилетие люди искусства распахивали горизонты времени и пространства истории навстречу служению искусству, создавали атмосферу открытости и дружелюбия человеческих отношений. Это была свобода духа победителей, завоеванная в кровавой и жертвенной войне с фашизмом во имя жизни.

Для военного поколения молодых художников период Великой Отечественной войны совпал с началом их самостоятельного творчества. Это было поистине боевое крещение молодых художников войной. Закономерно, что их последующий творческий путь не был и не мог быть вялым и тусклым – жизнь в искусстве Михаила Ткачева, Акопа Григоряна и многих их современников в послевоенное время разгоралась творчески вдохновенно и ярко. Признание творчества А. О. Григоряна, как и М. И. Ткачева, выразилось во включении его произведений в музейные собрания: Государственной Третьяковской галереи, Государственной картинной галереи Армении, Челябинского государственного музея изобразительных искусств (при жизни Григоряна – Челябинской областной картинной галереи) и других музеев. Соотечественники-художники, искусствоведы после переезда Акопа Григоряна в начале 1980-х из Челябинска в Ереван внимательно отнеслись к его творчеству и увидели в его живописи глубоко национальное достоинство: по-настоящему эпическую охристо-коричневую каменистость, в отличие от распространенной в армянской живописи избыточной живописности и декоративности, и близость к рембрандтовскому взгляду классического искусства [30, c. 11].

Оба художника покинули этот мир в одном и том же 1995 году, М. И. Ткачев – в Челябинске, А. О. Григорян – в Ереване. Этот факт места завершения земного пути символичен и подтверждает их крепкую связь с родной землей, имеющую для художников решающее значение. Для Григоряна дата ухода 13 октября глубоко символична: армянские христиане отмечают в этот день память своего святого Григория Армянского Просветителя. Символично также и то, что в Ереване, где фамилия Григорян имеет такое же широкое распространение, как в России – Иванов, собратья-художники, чтобы отличить Акопа Оганесовича от художников-однофамильцев, наградили его прозвищем Акоп-моряк, а это выражение другой исторической памяти – своего рода фронтовая печать на челе художника…

…Гремят, несмотря ни на что, победные весны. В памяти благодарных потомков и в истории искусства навсегда останутся имена победителей – воинов разных поколений и национальностей единой страны с уже ушедшим в историю названием Советский Союз.

Это было поколение правдивых и честных людей, поколение созидателей, художников, волей истории превратившихся в воинов и героев. На войне они острее научились понимать, кто друг, а кто враг; что есть правда, а что – ложь, цену жизни и высокий подвиг самопожертвования ради жизни. Этот нравственный кодекс был основой их жизненного поведения и в наступившее после победы мирное время. Так же принципиально честны они были в искусстве. Дыхание красоты, лирическое переживание природы, искренность человеческих отношений многогранно, по-разному и по-настоящему художественно воплощены ими в их творчестве – школе мужества и высоты духа, вечном источнике познания, творческих достижений и цветения искусства.
Литература о Михаиле Ткачеве
Статьи в прессе
1. Авилов, П. Чистый тон // Вечерний Челябинск. – Челябинск, 1979. – 8 июня.
2. Акимова, Л. Графика овладевает темами современности // Искусство. – Москва, 1960. – № 7. – С. 17–18.
3. Головницкий, Л. Причастность // Челябинский рабочий. – Челябинск, 1973. – 4 ноября.
4. Ефремов, В. (В. Спешков) Михаил Ткачев: «Так вижу и ищу» // Челябинский рабочий. – Челябинск, 1994. – 18 июня.
5. Ткачев, М.И. На Южном Урале // Уральский следопыт. – Екатеринбург, 1965. – № 6.
6. Трифонова, Г. Со времени войны – целая жизнь // Вечерний Челябинск. – Челябинск, 1985. – 20 апреля.
7. Трифонова, Г. На крыле времени // Челябинск. Архитектура. Строительство. – Челябинск, 2005. – № 3(10). – С. 47–48.
8. Федоров, С. Мы – целинники // Уральский следопыт. – Екатеринбург, 1974. – № 4.
9. Фоминых, П. На целине // Художник. – Москва, 1959. – № 1. – С. 28–30.
10. Чеботарев, А. Военная графика Ткачева // Челябинский рабочий. – Челябинск, 1987. – 26 июля.

Каталоги персональных выставок
11. Выставка рисунков художника-фронтовика, орденоносца Михаила Ткачева: каталог выставки / вступ. слово А. Сабурова ; Челябинский областной ССХ ; редакции областной газеты «Челябинский рабочий» ; Челябинский горотдел по делам искусств. – Челябинск, 1945.
12. Выставка произведений художника Михаила Ивановича Ткачева посвящается 100-летию со дня рождения В.И. Ленина : монотипия, акварель, рисунок : каталог / Упр. культуры Челябинского облисполкома ; Челябинская организация Союза художников РСФСР ; Челябинская обл. картинная галерея ; [отв. за вып. Д. А. Руденко ; вступ. ст. В. Я. Вохминцева]. – Челябинск, 1970. – 35 с.
13. Выставка произведений трех художников Комиссарова Михаила Александровича, Ткачева Михаила Ивановича, Фоминых Паисия Яковлевича : каталог / Упр. культуры Челябинского облисполкома ; Челябинская орг. Союза художников РСФСР ; Челябинская обл. картинная галерея. – Челябинск, 1976. – 62 с.
14. Ткачев Михаил Иванович. Целина. Рисунок, акварель, монотипия : каталог выставки 1984 / авт. вступ. ст. Г.С. Трифонова. – Челябинск : ЧОКГ, 1985.
15. Михаил Иванович Ткачев, заслуженный художник России. Рисунок, акварель, монотипия : каталог выставки / авт. вступ. ст. Г.С. Трифонова ; сост. М.И. Ткачев и Г.С. Трифонова. – Челябинск, 1994 (отпечатано на принтере).
16. Поэзия повседневности. Михаил Иванович Ткачев, заслуженный художник 1913–1995 : каталог выставки / авт. вступ. ст., сост. Г. Трифонова. – Челябинск, 2003.
17. Михаил Иванович Ткачев (1913–1995). Лирическое пространство графики. Посвящается 100-летию со дня рождения художника. Рисунок, акварель, гуашь, монотипия, этюды маслом. Из собраний музеев Челябинска, семьи художника, частных коллекций / авт. вступ. ст. и сост. Г. С. Трифонова. – Челябинск, 2013. – 36 с. Энциклопедии, справочники, монографии.
18. Трифонова, Г.С. Ткачев Михаил Иванович, художник, график // Челябинск : энциклопедия / сост. В.С. Боже, В.А. Черноземцев. – Челябинск : Каменный пояс, 2001. – С. 836–837. 19. Трифонова, Г.С. Ткачев Михаил Иванович // Челябинская область : энциклопедия / гл. ред. К.Н. Бочкарев. – Челябинск : Каменный пояс, 2006. – Т. 6. – С. 506–507.
20. Челябинская организация Союза художников России 1936–1996 : справочник / авт.-сост. О.А. Кудзоев. – Челябинск, 1996. – С. 237–239. Монографии
21. Голованов, Н.Н. Михаил Иванович Ткачев. – Ленинград : Художник РСФСР, 1969. – 54 с.: ил.
22. Трифонова, Г.С. Михаил Иванович Ткачев. Дорогами жизни и искусства : [рисунок, акварель, монотипия]: монография к 100-летию со дня рождения художника. – Челябинск : Книга, 2013. – 191 с.
Литература об Акопе Григоряне
Статьи в прессе

23. Трифонова, Г.С. Григорян Акоп Оганесович, художник, педагог (100 лет со дня рождения) // Календарь знаменательных дат. Челябинская область. 2019. – Челябинск : ЧГИК, 2018. – С. 157– 164.
24. Трифонова, Г. И чувство цвета // Вечерний Челябинск. – Челябинск, 1979. – 19 декабря.
25. Трифонова, Г. Наедине с собой… с Арменией и с Россией // Общее дело : литературная газета. – Челябинск, 1994. – № 6. – Сентябрь-октябрь. – С. 16.
26. Трифонова, Г.С. Сын гор. 270-летию Челябинска, 70-летию Челябинского отделения Союза художников России посвящается // Челябинск. Архитектура. Строительство. – Челябинск, 2006.– № 9. – С. 34–36.
27. Трифонова, Г. Сын Гюмри // Автограф. Челябинск-Арт. – Челябинск, 2003. – № 1. – С. 34–36.
28. Трифонова, Г. «Ты – царь. Живи один…». О дарах и дарителях // Челябинский рабочий. – Челябинск, 1997. – 24 декабря.

Каталоги
29. Акоп Григорян : каталог выставки / авт. вступ. ст. и сост. М. Серебренникова. – Челябинск, 1979. – 7 с.
30. Акоп Григорян: живопись, акварель, рисунок : каталог выставки / авт. вступ. ст. и сост. Г.С. Трифонова. – Челябинск : ЧОКГ, 1994. – 56 с.

Энциклопедии, справочники, статьи в журналах
31. Трифонова, Г. Григорян Акоп Оганесович, живописец, рисовальщик // Челябинск : энциклопедия / сост. В.С. Боже, В.А. Черноземцев. – Челябинск : Каменный пояс, 2001. – С. 208. 32. Трифонова, Г. Григорян Акоп Оганесович // Челябинская область : энциклопедия : в 7 т. / гл. ред. К.Н. Бочкарев. – Челябинск : Каменный пояс, 2008. – Т.1. – С. 985.
33. Трифонова, Г. Акоп Григорян: Живопись как способ единения с миром. К 100-летию со дня рождения уральского и армянского художника // Искусствознание: теория, история, практика. – Челябинск, 2020. – № 2(28). – Июнь. – С. 42–53.
34. Григорян Акоп Оганесович // Челябинская организация Союза художников России : справочник 1936–1991 / автор-составитель О.А. Кудзоев. – Челябинск, 1996. – С. 286. Репродукции живописных произведений 35. Акоп Оганесович Григорян – «моряк Акоп». – URL: https://www.facebook.com/moriakHakob/ (дата обращения 26.08.2020)
THROUGH THE WAR TO THE VICTORY AND CREATIVE WORK. FRONT-LINE ARTISTS AND WINNERS M. I. TKACHEV (1913–1995) AND A. O. GRIGORYAN (1919–1995). CHELYABINSK, SOUTHERN URALS Trifonova Galina Semenovna
Candidate of historical sciences, associate professor at the Southern Ural State Institute of Arts named after P. I. Tchaikovsky, Department of social, psychological and pedagogical sciences and humanities, Faculty of visual arts, Chelyabinsk, member of Union of artists of Russia, member of Russian association of art critics.
Abstract: The article is devoted to the fate of two artists of the military generation, participants of the Great Patriotic war, M. I. Tkachev and A. O. Grigoryan, their work at the front and in the post-war period in the southern Urals. In the context of the topic, the essential characteristics of the artist's personality in the mid – second half of the twentieth century in Russian art are concretized: moral and creative foundations, the meaning of works created by the artists who passed the tests of the war.

Keywords: the phenomenon of the front-line artist; graphic artist Mikhail Ivanovich Tkachev; painter Hakob Grigoryan; satirical graphics; satirical and Patriotic poster; front-line drawings and sketches; the origins of artistic traditions in the works of Tkachev and Grigoryan; postwar themes in the works: the virgin land of the southern Urals; nature and history of the people of Armenia.
Библиографическое описание для цитирования:
Трифонова Г. С. Через войну – к победе и творчеству. Художники-фронтовики и победители М. И. Ткачев (1913–1995) И А. О. Григорян (1919–1995): Челябинск, Южный Урал. // Изобразительное искусство Урала, Сибири и Дальнего Востока. – 2020. – № 3 (4). – С. 12-25.
[Электронный ресурс] URL: http://usdvart.ru/75victory#rec245811364
Оцените статью